Point/Точка - Вероника Благосклонная

Их губы не дают ее уснуть. Джастин положил ее на подушку и шире расставил ее ножки. Его пальчики поглаживают ее и девушка блаженно мурлычет, закрывая глаза. Ее бедра двигаются в ритм с его рукой.

— Если ты хочешь спать — попробуй.

— Но мы тебе не позволим.

— Мы хотим тебя.

— Мы хотим, чтобы ты кричала.

— Стонала и просила.

— Чтобы твой сладкий маленький ротик был красным от поцелуев.

Она почти не различает их хриплый шепот. Они так похожи. Их взъерошенные волосы, их возбужденные улыбки, их сильные руки. Они — не два человека. Они — один. Который непостижимым образом раздвоился. Мысль эта легка, как перышко, ясна, как все простое и явное…

Их пальцы двигаются с разным ритмом. Один входит в нее, другой дразнит ее клитор. Она изо всех сил старается не издавать ни звука.

Глаза девушки закрыты и она больше не чувствует их как людей. От них остались только руки и губы. Которые — сами по себе. Живут своей жизнью, и жизнь эта сводится к Нэл. Сейчас. Она не удерживается и томно стонет.

— Хочешь, что бы я тебя поцеловал? — в голосе звучит усмешка. Но она даже не может понять, кто говорит.

Нэл кивает и сердце делает два неровных стука.

— Попроси меня. — шепчет хрипло на ухо.

— Пожалуйста, — стонет она. — Пожалуйста, — и получает желаемое в двойном размере. В ее приоткрытый рот проскальзывает язык, а еще один касается внутренней стороны ее бедер и движется по кругу, исследуя ее. Совершенно одинаково. Они как будто чувствуют действия друг друга. Когда замедляется один, прикусывая ее нижнюю губу и давая ей отдышаться, почти останавливается и другой. Почти, но не до конца. Ей не дают и секунды передышки. Они меняются местами, и Нэл чувствует свой собственных вкус на губах. Они едят ее, они трогают каждый доступный сантиметр ее кожи. Теплые и пахнущие вкусно. Они. С ними так уютно, так хорошо, так сладко.

— Что ты чувствуешь? — Джастин…

Так трудно говорить, когда к твоему рту приближены губы, когда две пары рук крепко держат тебя, и когда горячий и неистовый язык лижет тебя, не собираясь останавливаться.

— Потрясающе…

— Будет еще лучше.

— Джастин…

— Да?

— Я больше не могу. — тяжело дышит.

— А хочешь поиграем, Вейн? — улыбается Бибер, потершись носиком о ее щеку.

— Как?

— Уместнее было бы спросить — чем. — подмигнул он. — Кое чем из ассортимента для взрослых. Точная копия нашего, между прочим.

Том тихо засмеялся, заметив как шокировано распахнулись глаза девушки.

— Она еле держится, Бибер. — улыбнулся он. — Ты тоже. Давай действуй.

— Попроси меня хорошо, Вейн. — хитро шепнул Джастин ей в губы. Она затуманенными глазами смотрела как Том лег рядом с ней, а Бибер навис сверху, пристраиваясь между ее ног. Она чувствует как теплое, твердое и скользкое прикасается к ней. Упирается, но не входит.

Она захныкала в нетерпении, заерзала по покрывалу.

— Пожалуйста, Джастин. — слабо стонет, притягивая его к себе за шею. Он улыбается, смотрит куда-то вниз ее живота и трогает ее рукой.

— Громче. — дразняще водит возбужденной плотью по ее бедрам и игриво ухмыляется. Нэл почти срывается на крик, умоляя его и смотрит в блестящие желанием карие глаза, но в следующую секунду видит его нежную улыбку и уже стонет от удовольствия. Джастин хватает ее за бедра и наполняет собой.

Он проникает в нее до отказа, смотря как широко распахнулись голубые глаза. Медленно выходит, почти до конца. Потом снова входит — резко, очень резко и грубо. Это продолжается несколько минут. Несколько сладких и мучительных минут. Он тихо зарычал, двигаясь в ней. На секунду замирает, а потом медленно уверено продолжает. Она стонет ему в губы, выгибается, вбирая его ещё глубже. Он прервал поцелуй и прижался лбом к ее шее, пытаясь сосредоточиться на пульсе, чтобы не потерять последние остатки контроля. Она скрестила ноги у него за спиной, подгоняя. И он окончательно потерялся, двигаясь в ней, на ней, ощущая каждую выпуклость её тела, застонав с ней в унисон.

— Блять. — выдохнул заворожено Том. — Смотреть даже лучше, чем трахаться.

От них трудно оторвать взгляд. И дело даже не в откровенности. Просто они смотрелись потрясающе. Они дополняли друг друга, одновременно были одним целым. Они действительно занимались любовью, делая это настолько красиво, что замирало сердце. Каждое движение было будто четко отрепетированным, таким точеным и крышесносным.

Том с Джастином часто баловались групповым сексом, делили одну девушку ради развлечения. Но сейчас это было что-то совсем другое. Том понимал, что Нэл полностью принадлежит Джастину, и даже не позволил себе больше прикасаться к ней. Бибер не на каждую смотрит с таким трепетом и желанием. Его влажные волосы сейчас прилипли ко лбу и шее, чуть раздраженным движением он убрал мокрые прядки с лица. От этого движения мышцы прокатились под кожей, гладкой, поблескивающей, такой нежной на вид и — Том знал точно — на ощупь. Нэл снова застогнала, а Бибер с улыбкой повернул голову к парню.

— Не обкончайся, Флетчер. — хрипло хихикнул он.

Все, что происходит в следующие… минуты? часы?.. она помнит затем обрывками. Она сама того не поняла, как её поставили на пол и тут же прижали к стене, блокируя все возможности вырваться. Чего, собственно, делать совсем не хотелось. Она чувствует шлепки сильных мужских ладоней на своих ягодицах. Кожа горит под руками, она уверена — останутся красные отпечатки. Нэл даже постанывает от боли, и замолкает, когда Джастин снова проникает в нее, с дерзостью хватая за волосы и нагибает, надавливая на поясницу. Горячие губы касаются ее шеи.

— Тебе нравится, Вейн? — надменно спрашивает он, — Нравится, когда смотрят, как я трахаю тебя?

Она слабо кивает и стонет от последующего толчка. Он снова ударил ее по попе, ускоряясь. В этот раз он грубее и требовательней, чем в первый. Сильнее, глубже. Но она не жаловалась. Ей нравилось, черт возьми. Она чувствовала его дыхание, его руку на своей шее, — Бибер был полновластным хозяином положения. Он безжалостно имел ее и наслаждался стонами. Для Нэл это был шок. Чувство заполненности адской болью скручивало все тело. Она почти не могла дышать, вдыхая жаркий воздух и с криком выталкивая его из своих легких. Он доводит ее до изнеможения, он берет ее во всех возможных позах. Она сотрясается всем телом, когда волны оргазма накрывают ее снова и снова… Она держится за этот мир, крепко впиваясь ногтями в кожу — это единственное, что её удерживало. Глаза широко распахнулись, она дернулась и закричала от горячей лавы удовольствия,