Терновый Демон - Виктория Олейник

А в то же время меня подхватывало крыльями, с моих губ срывались стоны не только боли, но и наслаждения. Я хватала ртом воздух и купалась в энергии, идущей отовсюду. Моя кожа вспотела, скольжение наших тел было самым желанным, и боль в метке притуплялась, растворялась...

«Раскройся для меня, впусти...» У меня больше не оставалось сомнений, только один мужчина мог вызвать у меня такую похоть. Только Леодар... Лишь он.

Я шире раздвинула ноги, вбирая его всего, а демон, одной рукой подхватив меня под ягодицы и, тем приподняв мой таз, задвигался быстрее. И как задвигался! Зажмурившись, ощутила, как его плоть наполняет меня, пробивает дорогу.

Головка члена пульсировала, находила самые чувствительные точки, и сил остановить собственные крики не было. Каждый толчок убивал меня и возрождал; меня трахали жёстко, мощно, и неумолимо, и от наслаждения и боли, которые слились воедино, я кричала, кричала и кричала...

Демон тяжело дышал, иногда срывался на хриплые гортанные стоны, но не останавливался. И это было, в чем я так нуждалась.

Пока, наконец, его руки не подхватили меня, не позволяя сорваться с алтаря, член не толкнулся особенно глубоко, по ощущениям до самой матки, и я не вскрикнула от оргазма столь же мощного, как весь этот секс.

Именно в момент пика демон возвысился надо мной. Его ладонь вжалась в метку на моей груди, и я поняла, что вся прежняя боль не имела ничего общего с этой. Я задвигала ногами, пытаясь прекратить это прикосновение, остановить…

— Айли!

Кажется, на мгновение потеряла сознание, шлепки плоти, стоны, заклятие магов — все исчезло, растворившись в чистом звоне.

А потом снова толчок, шлепок плоти о плоть и скручивающее наслаждение от проникновения, болезненное, но иначе, это была приятная боль. В отличие от испепеляющей меня метки, которую будто выжигали наживую...

«Оставайся со мной!..»

— Леодар, пожалуйста… остановись...

Кажется, это я просила? Но демон безжалостно вел меня сквозь боль к чему-то иному. Внутри что-то нарастало, силилось вырваться и разорвать оковы. Я кусала губы, плакала и просила остановиться, а лучше никогда не останавливаться.

Мужской член был большим, это отвлекало от боли, то и дело смещая фокус моего сознания на ощущения внизу. Горячие, мощные, неумолимые....

— Агриано реэ!..

Я вся горела, горела. Не понимала, что делаю, не сознавала, что происходит. Чувствовала сокрушающую меня мощь в сердце, и тут же жадную пульсацию лона. Сколько раз я получила оргазм? Не знаю...

А потом один мой отчаянный стон, толчок плоти... И я словно взорвалась, а вместе со мной и метка. Я кажется, умерла? Впрочем, нет, ожила вновь, выгнувшись и забившись в сильных мужских руках.

Демон целовал мою шею, шептал что-то успокаивающее. Его пальцы вжимались в то место, где находилась метка, но боль сменилась теплом, выбивающимся из-под его пальцев золотым свечением.

— Айли… помни, что ты дала мне согласие. Моя лариссе, останься со мной…

Но я не могла, не могла. Кажется, это предел меня самой, прежде всего мира, край, за которым начинается тьма.

Это все-таки мой Леодар. Я слабо улыбнулась, заглянув в его глаза, и позволила тьме увлечь меня за собой.

Там, в этой тьме, стучало его сердце, отдаваясь в моей груди. Что ж… всему есть начало — и всему есть конец.

Я закрыла глаза, наконец-то ощутив свободу...

ЛЕОДАР

Он был бы рад обойтись без этого. Провести обряд иначе, скрыть до поры до времени вторую ипостась, избежать лишних свидетелей.

Но метка демона — не просто узор на коже. Это магия, въедающаяся так глубоко, что становится часть своего носителя. Уничтожить подобный символ — все равно, что вырезать часть души.

Это плохо заканчивается. И он цеплялся за методы, которые работали с демонами.

Но Айли — не демон. Ему стоило это учесть.

— Любишь ты издеваться, Алатар, — подняв голову, Леодар с досадой взглянул на темнейшее небо.

Ночь выдалась безлунная; небосвод — как чёрная ткань. Где-то там, в своей темнейшей обители, одно могущественное, но опасное божество от души потешалось над ним. Прищурившись, Терновый Король с вызовом поднял подбородок.

— Черта-с-два я отдам ее тебе!

Как сражаться с судьбой? Это игра в одни ворота, где у противника все карты на руках, а у него ничего. Поставив ладони на подоконник, Леодар прислушался. Тихий стон повторился, и он выдохнул. Наконец-то!

— Айли? — обернувшись, он подошёл к смятой постели. Помедлив, опустился на одно колено, осторожно убрал медные волосы с алебастровой щеки спящего феникса.

Ресницы бросали тень на ее лицо; в который раз он поразился тому, насколько девушка красива. Демон провел костяшками пальцев по ее шее, коснулся плеча, груди… она божественна, но не только это привлекало к ней. Нет, в ней было что-то еще, что-то, что влекло его, как мотылька на свет.

Огонь. Феникс вся состояла из огня и полыхала ярче звезды. Для него — единственная на всем небосклоне.

Впервые за века он сегодня испытал настоящий страх. Леодар знал, что будет нелегко. Знал, что ритуал непредсказуем и нестабилен, что все может пойти через задницу.

И все равно оказался не готов, к тому, что сердце хрупкой девушки остановится. Ненадолго — но этого хватило, чтобы он ощутил дыхание смерти. Айли простит его за тот шаг, на который ему пришлось пойти?

Похоже, придется познакомься с ее пламенем поближе.

— Спящая красавица, ты или проснешься, или поступлю с тобой, как в изначальной сказке. Получу удовольствие, может, пара последующих детишек разбудит тебя лучше, чем я.

— Ты настоящий демон… — Надо же, голос слабее шепота, а все равно недовольный. Хмыкнув, Леодар отвел с ее лица волосы и заглянул в приоткрывшиеся глаза.

— Кто-то слишком догадливый.

Она еще не вспомнила — и хорошо. Как раз время поймать моменты перед грядущей бурей. Склонившись, Леодар поцеловал красные губы; не обрывая касания, прочертил дорожку поцелуев к шее. Не обращая внимания на то, как ногти Айли впились в его спину, а она сама слабо застонала, обхватил ее крепче.

Буря — мягко сказано. Для бывшей охотницы такие перемены могут оказаться болезненно-неожиданными.

Она привыкнет. По крайней мере, он весьма надеялся, что перед осуществлением пророчества у них есть время. Не хотелось бы погибать от руки такого прелестного создания именно этим вечером. Усмехнувшись в ответ на вскинутые брови девушки, он приподнялся над ней.

— Ты… а мы… ритуал? — Значит, вспомнила. Крепко поджав губы, Леодар всмотрелся в ее красивые глаза. Сказать, что все приснилось?

— Прости, что не предупредил, — вместо этого выдохнул он. — Страх и неопределенность