Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

А, может, есть способ как-то отчислиться из этой проклятой Военной Академии Драконов?

Да, я попала ВАД, но должен же существовать способ выбраться!

Нахмурившись, принялась разбираться в воспоминаниях Тессы насчет условий ее поступления, что-то нащупала, и тут…

ГЛАВА 10

– Ты что это тут делаешь, распустеха? Забыла, что на подоконниках сидеть НЕЛЬЗЯ-А-А! Как ты смеешь обтирать мои чистые подоконнички своим грязным задом?

Меня грубо схватили за предплечье и сдернули на пол.

Бумажный стаканчик с кипятком опрокинулся прямо на подол приютского платья, но я, сцепив зубы, сдержала вскрик.

Передо мной стояла комендант Хозяйственной башни – старшина Маруха Старховяк.

Курсанты ее до смерти боялись, и правильно делали.

Кажется, в человеческом обличье Маруха была еще страшнее, чем в драконьем обращении.

Это была женщина лет сорока пяти. Форма цвета хаки – рубашка и обтягивающая юбка-карандаш – буквально лопались на ее могучей фигуре. Несоизмеримо огромная грудь Старховяк, которую она всячески подчеркивала, составляла разительный контраст с ее узкими бедрами и тонкими ногами.

Короткие волосы комендантши вились мелким бесом, а лицо, напоминающее лопату, представляло собой прямо-таки образец боевой раскраски.

Слой штукатурки, гордо именуемый тональным кремом, густо подведенные маленькие глаза с жирнющими стрелками и длинными опахалами искусственных ресниц, ярко-голубые тени, и, как вишенка на торте, морковная помада, довершающая образ.

– Что пялишься, распустеха? – взревела Старховяк. – Тебе что-то не нравится?

Я вытянулась по стойке смирно и опустила взгляд в пол.

Курсанты за глаза называли Старховяк Жупело. И она на все сто процентов оправдывала это прозвище.

Попасть к ней в Хозбашню на отработку считалось самой жуткой карой из всех возможных.

Беда была в том, что я попала к ней не на отработку.

Став служанкой Академии, я попала под ее полный надзор.

– Почему до сих пор не явилась в мой кабинет, распустеха? – заорала Жупело.

Интересно, а она, в принципе, может изъясняться нормальным тоном?

– Приводила себя в порядок, старшина Старховяк, – четко отрапортовала я. – Не могла же я прийти к вам в грязной, мокрой форме?

– Так надо было быстрее намываться! Тебе еще драить полы в атриуме после того, как ты там наследила своей грязью! Значит, слушай меня сюда, распустеха. Отныне твой распорядок таков – в первую половину дня ты посещаешь занятия, во вторую – драишь нашу любимую Академию. До блеска драишь, поняла? Языком вылизываешь, и не один раз! И вторая половина дня для тебя должна быть в приоритете, ты это уяснила?

– Уяснила, старшина. Можно только уточнить, когда мне заниматься непосредственно учебой и подготовкой домашних заданий?

Тусклые глазки Жупело блеснули, как два академических жетона на солнце.

– Не представляю, почему майор Уинфорд разрешил тебе продолжить обучение, низкосортная. Ты ему ноги должна целовать за это, ты же в курсе? Спрашиваешь, когда тебе заниматься самоподготовкой, распустеха?

– Да, интересуюсь, – сказала я, выдерживая ее взгляд.

Жупело это не понравилось, но ее морковные губы расползлись в улыбке.

– Ночь – твоя союзница, курсантка-служанка Кук.

Я смотрела на старшину, раздумывая, не послать ли к чертям ее и всю эту адову Академию прямо сейчас?

Но Тесса не просто так умоляла Лейтона ее здесь оставить.

Не только потому, что она и жизни не могла помыслить вдали от своего кумира.

Но и потому, что империя заплатила за ее обучение триста тысяч империалов.

Неподъемная сумма для сироты из обочинского приюта.

И если я напишу заявление об исключении, то эту сумму мне придется выплатить государству всю – до последнего империала.

– Я уяснила свой новый распорядок дня, старшина Старховяк.

Лыба Жупело стала шире.

– Имей ввиду, что ты должна убраться в атриуме до отбоя. Ты же не хочешь парочку штрафных крестов в свою ведомость? Жить будешь в лакейской, вместе с остальными слугами, и носить форму, такую же, как у них. Если с завтрашнего дня увижу тебя за уборкой в этом – пеняй на себя. И, распустеха, вот еще что…

Жупело резко выбросила вперед руку с устрашающе длинными ядовито-оранжевыми когтями и ухватила меня за волосы.

– Вот эту вот мочалку надо будет остричь. Ты в военном учреждении, забыла? Поэтому должна выглядеть аккуратно и опрятно. Надо бы проверить тебя на гнид. У вас ведь там на Обочине вши – обычное дело. Да, Кук? Заразишь мне тут еще остальных слуг да кадетов – что прикажешь делать тогда, а?

На самом деле, хоть и существовало предписание о том, что кадетам Академии и мужского и женского пола следует коротко стричься, никто его не выполнял.

Ни высококровные, ни стеклянные. Например, Кристалина щеголяла огромной пышной копной пружинистых кудряшек, да еще и бант на них нацепала. Да даже у моих соседок по комнате были длинные волосы. Включая Марзию.

С явным, садистским наслаждением комендантша дернула мои волосы, причиняя боль.

Вот же несчастные – сначала Уинфорд на них потоптался, теперь Жупело таскает.

– Единственная гнида, которую я знаю, сейчас передо мной.

Я сказала эти слова, и голос мой был тверд.

– Что-о-о ты сказала?

Жупело сорвалась на визг, и со всего размаху влепила мне пощечину.

Щека вспыхнула огнем, но я удержалась от слез. Даже руку не приложила к больному.

– Рукоприкладство по отношению к кадетам в Академии запрещено, старшина Старховяк. Точно так же, как и к слугам.

– А ты не кадетка! – бесновалась Жупело. – И не служанка! Ты – просто грязь из-под ногтей, мусор с Обочины!

Ничего не отвечая, не оправдываясь, не доказывая, я просто молча смотрела ей в глаза.

Лейтон Уинфорд.

Именно его взгляд и его повадки я изо всех сил постаралась скопировать в этот момент.

Ну да, если учится, то у самого главного из этой мерзкой своры…

Хотя внутри у меня все колотится, нельзя показывать свою слабость.

Я не хочу, чтобы они сожрали меня так же, как настоящую Тессу.

Жупело проорала что-то еще, но запала у нее заметно поубавилось. Под моим неподвижным взглядом она как будто скукожилась, сникла.

– Мне нужно начать мыть пол сейчас, чтобы успеть до отбоя, старшина, – я добавила в свой голос едва заметный нажим.

– Шуруй, Кук! – буркнула Жупело. – И заруби себе на носу – если подобное повторится, уж я лично выпрошу у ректора разрешение на телесные наказания для служанок, которые не умеют держать свой язык в узде!