Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

Тусклый свет раннего утра пробивался сквозь густые кроны деревьев, отражаясь на влажной земле и превращая дорожную пыль в золотистую дымку. Красиво, жаль только любоваться было некогда.

Я огляделась. Вокруг кареты собралась небольшая шайка разбойников. Кто-то был верхом, кто-то вот так запросто. Оружие у них было хиленькое — вилы, пару видавших виды мечей. Кажется, нормального сопротивления они тут и не встречали.

Все это проносилось в моей голове рефлекторно, все-таки, голову историка никуда не денешь. Но моя женская часть внутренни орала от ужаса. Раз, два, три, четыре… Я насчитала пять пар жадно горящих глаз. Ой, мама…

— Какая краля к нам залетела, — плотоядно облизнулся один из мужиков. Он улыбнулся, пустой рот зиял одним зубом, которым мужик наверняка очень гордился. Меня передернуло.

— И куда такая красавица, да еще в таком виде едет? — С усмешкой поинтересовался тот, кто вытащил меня из кареты. На первый взгляд он выглядел как будто чуть адекватнее остальных разбойников, наверное, поэтому и был их главарем.

— Меня зовут Элизабет. Элизабет Холборн. — Теперь же я могу называться фамилией мужа? Стоило мужчинам услышать фамилию Холборн, как лица их повытягивались. Я решила не сбавлять обороты. — Мой муж, граф Холборн… он… Сослал меня в заброшенное поместье. Выгнал из дома…

Я сама от себя не ожидала, но я неожиданно всхлипнула. Сердце было тяжёлым, но не от усталости. Глубокое чувство несправедливости сдавливало грудь, мешая дышать свободно. В голове звучали слова мужа, холодные и жестокие, как зимний ветер.

— Меня изгнали как преступницу, хотя я не сделала ничего дурного! — Я неловко отерла слезы с щек, сама не ожидая от себя такой чувствительности. — Если вы хотите меня ограбить, то, боюсь, сильно разочаруетесь. У меня и вещей-то толком нет…

Несколько мгновений ничего не происходило. Разбойники переглянулись, и их главарь вдруг расхохотался. Остальные последовали его примеру. Их смех был громким, гулким, как раскаты грома.

— Вот это да! — он протянул руку ко мне, но не для того, чтобы схватить, а чтобы указать на мой наряд. — Ты, девчонка, выглядишь так, будто ветер унесет тебя с первого же порыва. Заброшенный особняк, говоришь? Одну тебя туда послали?

Я кивнула, не зная как еще ответить на его вопрос.

— Кучера вот только с собой дали. — Я кивнула на карету, где сидел, пытаясь слиться с местностью Фред.

Главарь на мгновение задумался, потом шагнул ближе, заглядывая мне в лицо. Я невольно отстранилась, чувствуя, как сердце подпрыгнуло от страха к самому горлу, сглотнула слезы. Тёмные глаза мужчины вдруг смягчились.

— Мы не трогаем тех, кто уже потерял всё, — тихо сказал он, его тон стал серьёзным. — Заброшенный особняк — не место для таких, как ты, но раз уж так сложилось... Мы не будем тебе мешать. Идем, парни!

Один из разбойников бросил ему непонимающий взгляд.

— Ты уверен, Марк?

Главарь лишь кивнул, и шайка, словно подчиняясь одному лишь его взгляду, начала отступать в лес, растворяясь в тени.

— Езжай, девочка, — бросил напоследок главарь, его голос прозвучал уже издалека. — Может, особняк и будет к тебе милосерден, если люди не смогли.

Я стояла посреди дороги, едва веря в свою удачу. Лёгкий ветерок прошелестел в кронах деревьев, через несколько мгновений мы с кучером остались одни. Разбойников и след простыл. Я на дрожащих ногах присела на ступеньку кареты, чувствуя страшное облегчение. Едва верила в свою удачу…

Но что значит: особняк будет к тебе милосерден? Что же ждет меня там в конце дороги?

Глава 10. Особняк

Экипаж медленно прокатился по вымощенной камнем дороге, едва заметной под густым слоем опавших листьев и мха. Старые колеса скрипели при каждом повороте, а лошади тяжело дышали, словно чувствовали подступающий холод и пустоту этого заброшенного места. Я выглянула из экипажа, и мое сердце сжалось. В пока еще ярком свете теплого осеннего солнышка показалось поместье — старое, мрачное, как будто забытое временем. Его стены были покрыты трещинами, а крыша местами обрушилась, открывая небу пустые чердачные помещения.

Поместье было окружено диким садом. Некогда ухоженные клумбы превратились в сплошное море бурьяна, старые деревья стояли, словно призраки, вытянув голые ветви к небу. Лишь старые розовые кусты, когда-то высаженные с любовью, всё ещё цеплялись за жизнь, их облетевшие лепестки были разбросаны по земле, как последние следы былой красоты. Справа от дома, через небольшой участок дикого сада, тянулась река, её воды были тёмными, как ночное небо, и почти не двигались, словно время здесь застыло.

Экипаж остановился перед массивными деревянными воротами, которые когда-то могли производить впечатление, но теперь напоминали больше умирающего стража у развалин старого замка.

Я тяжело вздохнула, разглядывая все это великолепие. Вот спасибо, муженек, удружил. Я была городской жительницей, и хотя родители с детства пытались приучить меня к благородному занятию пропалывания картошки на даче и прореживанию лука, я сопротивлялась, как могла. Даже вон, замуж сбежала.

Кто же знал, к чему меня это приведет?

Экипаж затормозил, и я, толкнув дверь, вышла наружу. Конечно, с момента встречи с разбойниками в лесу я уже была одета, хотя и с многочисленными завязками пришлось повозиться.

— Вы отправитесь обратно, Фред? — Поинтересовалась я у кучера. Тот смущенно потер затылок.

— Если госпожа не против, я бы передохнул. Столько в дороге…

— Вы можете оставаться здесь, сколько захотите. — Я равнодушно пожала плечами. Не знаю, нужен ли мне такой слуга, который так струсил перед разбойниками. С другой стороны, если я здесь совсем одна, то любая пара свободных рук пригодится.

Старая и с виду совсем рассохшаяся дверь ворот поддалась на удивление легко, хотя, судя по всему должна была застрять на первом же моем усилии. Однако нам с Фредом удалось распахнуть ворота и загнать экипаж во внутренний двор.

Здесь когда-то было красиво, как, наверное, и во всем особняка. Теперь же это было весьма печальное зрелище. Между брусчаткой проросла трава, на месте, где должны быть клумбы, рос бурьян. Однако к самому дому вела скромная протоптанная тропинка. Мы здесь не одни?

Стоило мне так подумать, как главные двери скрипну, отворились. На крыльцо вышла женщина в возрасте. Платье на ней было грязным и старым, фартук засаленным, из-под чепца выбивались седые пряди волос. Увидев меня, она нахмурилась, обернулась к двери.

— Кенни! Кенни, поди сюда! — Заорала женщина. —