Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс

Если меня схватят, то мне хана.

– А что это вообще за прикол с шпионами? – решаю уточнить я, – Кого вы так боитесь?

Должна же я знать хоть в чем именно меня обвиняют.

Тирисей болезненно морщится и молчит. У меня даже закрадывается мысль, что, может, сама того не понимая, я задала вопрос, на который ему больно или неприятно отвечать.

– Все дело в том… – наконец, отзывается он тихим глухим голосом, – …что по сравнению с Фариантисом, наш мир весьма жесток. Помимо огромного количества чудовищ, которые охотятся на нас, еды на всех не хватает. Так получилось, что поселения, которые основали гримы когда нас только выгнали в этот мир, стали враждовать друг с другом за пропитание. Наши старейшины пытались объединить их все, но ничем хорошим это не закончилось. Поняв, что из нашего нового мира выбраться не получится, гримы окончательно погрязли в междоусобицах. Благодаря этой вражде, каждый город стал, по сути, миниатюрным государством. Со своим правителем и сводом правил.

Ну, то что мир гримов жесток, я успела испытать на собственной шкуре. Взять хотя бы того же Потрошителя, который едва не сожрал меня.

– В итоге, одни города часто нападают на другие, чтобы украсть еду, оружие, и прочие необходимые вещи. А перед этим они засылают к своим противникам шпионов, которые разведывают где находятся склады, казармы, как часто меняется стража и так далее. Некоторые даже умудрются внедриться в ряд ыстражников и открыть ворота во время нападения. Поэтому, если у кого-то появляется хоть крохотное подозрение в том, что в город пробрался шпион, с ним разбираются самым жестоким образом.

Не могу сказать, что я разделяю их любовь развоплощать всех подряд, но теперь я хотя бы понимаю с чего и те стражники, которые поймали меня у ворот и тот шкафоподобный амбал-начальник так сильно на меня взъелись. Ведь, если я действительно окажусь шпионкой, под угрозой могут оказаться все жители этого города…

Лишний раз убеждаюсь в том, что жизнь в родном мире Агнессулы действительно не сахар.

– По этой же причине, кстати, во многих городах действует важное правило, которое касается тех, кто прибывает туда впервые, – подумав, добавляет Тирисей.

– Это какое?

– В город могут пропустить того, за кого поручится хотя бы один известный коренной житель, – разводит руками Тирисей.

– А как добиться их поручительства, если они в своем городе засели?

В порыве возмущения, я даже вскакиваю со своего места. Настолько мне кажется это правило нелогичным.

– Ну… – мнется Тирисей, – …на самом деле, у меня есть на примете один грим родом из крупного города, с которым можно было бы поговорить насчет поручительства. Правда, я не думаю, что это хороший вариант.

Глава 8

– Почему? – тут же хватаюсь я за эту соломинку.

Как по мне, если есть хоть какая-то возможность отыскать Виррала-старшего и вернуться обратно, это уже хорошо.

Но Тирисей хмурится и плотно сжимает губы. По пробегающей по его лицу тени я понимаю, что он не горит особым желанием сводить меня с этим гримом.

– Расскажи о нем, что в нем такого? – настаиваю я, и Тирисей дергает головой.

– В общем, это торговец родом из Аура…

– Откуда-откуда? – непонимающе хлопаю глазами.

Тирисей тяжко вздыхает и терпеливо объясняет:

– Это один из самых крупных городов гримов. Он хорошо укреплен и, в отличие от остальных, им управляют сразу трое старейшин. Если где-то и можно найти ту информацию, которую ты ищешь, то только там.

– Пока это все хорошие новости, – едва сдерживая восторг откликаюсь я, – А что не так с этим торговцем?

Тирисей недовольно цыкает.

– Скользкий он больно, – мрачно кидает стражник, – Чистой воды торгаш. Не успеешь оглянуться, как ты ему окажешься должен столько денег, что даже дети твоих детей не смогут расплатиться. Он льстец, обманщик и прохвост каких поискать. Если бы у нас был выбор, то его бы вообще в город никто не пускал. Но к нам не так часто другие купцы приезжают. Торговать то нам особо нечем, кроме дичи и магических амулетов.

Мда, судя по словам Тирисея, торговец этот производит не самое приятное впечатление. Тем более, что я и торговаться то никогда не умела. Не умела и не любила.

– А есть еще какие-нибудь варианты? – с надеждой спрашиваю у Тирисея.

Но тот лишь виновато разводит руками.

– Ну, тут только два варианта. Либо идти к нему, либо ждать. Вдруг, портал снова откроется.

Нет, чего-чего, а ждать я себе позволить не могла. Особенно, когда я вроде как заделалась в беглые преступницы. С этой точки зрения, кстати, мне было бы как нельзя кстати, покинуть город вместе с торговцем.

– Хорошо, – твердо киваю, глядя Тирисею прямо в глаза, – Пожалуйста, отведи меня к этому торговцу.

***

Тирисей с явной неохотой отводит меня к загадочному торговцу. Но, как ни странно, с торговцем это связано в меньшей степени, а в большей из-за того, что мой побег ужеу поставил стражников на уши.

В итоге, пробираемся мы сплошь короткими перебежками, по самым темным и отдаленным проулкам, постоянно меняя внешность. Вернее, это Тирисей постоянно меняет внешность. Я же из всех здешних гримов видела только пятерых, не считая Тирисея, так что выбор у меня не велик.

В итоге, нам улыбается удача и мы даже умудряемся разминуться с парочкой поисковых отрядов.

Окончательно выдыхаем мы только когда останавливаемся возле массивного двухэтажного здания. Даже если бы я не знала, что здесь живет торговец, я бы наверно и сама об этом догадалась. Слишком уж оно кричало о достатке своего владельца.

Фасад облицован каменными плитами с резьбой и барельефами, входная дверь сделана из прочного дерева, обитого железными пластинами, окна широкие и арочные, закрытые прочными решетками.

Остальные дома на его фоне выглядели деревенскими хибарами.

Оглянувшись по сторонам и внимательно прислушавшись, Тирисей подходит к двери и с силой колотится в нее.

Когда дверь распахивается и я вижу в проеме открывшую ее фигуру, то сразу же понимаю почему Тирисей так не хотел меня с ним знакомить. Он и правда производит впечатление весьма скользкого и коварного челове… в смысле, существа.

У него средней длины темные волосы, которые аккуратно зачесаны на бок, легкая щетина и прищуренный взгляд, из-за