В объятиях зверя - Анна Ди

— А целоваться… это правда так приятно? — слова сорвались с губ прежде, чем я успела осознать их, и Дино, сидящий напротив, закашлялся, поперхнувшись своим напитком.

Аврора (9)

Дино удивленно посмотрел на меня, вытирая рот салфеткой. В его обычно непроницаемых глазах плескалось замешательство, оттенок легкого потрясения. Я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть, и попыталась отвести взгляд, но было поздно.

— Эм… ну, это… чертовски приятно, — пробормотал он, избегая моего взгляда, словно обжигаясь им. — Зависит от того, кого целуешь.

Кровь прилила к лицу, нестерпимо обжигая. Я опустила взгляд на тарелку, чувствуя себя разоблаченной. Никогда не думала, что осмелюсь говорить об этом с Дино. Но вопреки здравому смыслу, хотелось продолжить этот рискованный разговор.

— С тем, кто… нравится? — прошептала я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Я не знаю почему, но в этот момент я почувствовала острую зависть к той девушке, к её безмятежному счастью. Каково это, когда ты можешь радоваться от близости с человеком? Не чувствовать страха? Будет ли когда-нибудь и у меня такое? Или останусь до конца жизни одинокой?

Я заметила, как напряглись его скулы, как заиграли желваки на щеках.

— Да… Или с тем, кто лишает тебя рассудка, — в голосе Дино проскользнула незнакомая, обжигающая нота, заставившая меня замереть. Интонация, которую я не смогла расшифровать, но почувствовала всем нутром.

Наступила тишина и каждый погрузился в свои мысли. До самой квартиры мы молчали, но неловкость и напряжение чувствовалось в воздухе.

Я скрылась в своей комнате, словно в убежище, и потянулась к новой книге, как к спасительному кругу. Книги всегда были моим прибежищем, вратами в иные миры. Я растворяюсь в эмоциях героев, проживаю их жизни, совершаю головокружительные путешествия. Не буквы, а целые фильмы, с красочными декорациями и яркими персонажами, оживают в моем воображении.

Но даже книги сегодня не помогали, потому что думала про Дино. Он так щедр ко мне, так заботлив… Целый цветочный сад создал, чтобы оградить меня от тревог и подарить спокойствие.

Убаюканная этими мыслями, я провалилась в сон, а утром проснулось неутолимое желание отплатить ему той же монетой, сделать хоть что-то самой. Поддавшись этому порыву, я украдкой проскользнула на кухню, чтобы приготовить завтрак. Кулинария — не мой конек. Даже Патриция не смогла вдохнуть в меня кулинарные способности … Но бутерброды и яичницу с беконом, надеюсь, осилю.

На кухне царил полумрак, пробивавшийся сквозь неплотно задернутые шторы. Я действовала осторожно, стараясь не шуметь, словно вор, проникший в чужой дом. Мысли путались, руки дрожали, но я упорно продолжала доставать хлеб и искать бекон в холодильнике.

Потянулась за сковородкой, но она выскользнула и грохнулась на пол, создав оглушительный шум. Я от испуга застыла, когда на кухню ворвался Дино с пистолетом.

Он спит с оружием в руках?

Дино опустил пистолет и выдохнул:

— Аврора? Что ты тут делаешь?

— Я... Прости. Я хотела приготовить завтрак, — тараторила я, стараясь прийти в себя.

Дино взглянул на сковородку, а затем на меня, приподняв бровь. Его забавный, но в то же время настороженный взгляд заставил меня почувствовать себя неловко. Я смутилась и потянула руки к затылку, ощутив, как краснею.

— Ты могла бы просто разбудить меня, — произнес он, наклоняясь, чтобы поднять сковородку. — Я бы сам приготовил.

— Знаю... Просто мне тоже захотелось что-то сделать. Нечестно, что ты всегда готовишь, — произнесла я, едва успев подключить свои мысли к языку.

Мужчина усмехнулся и, поставив сковородку на плиту, посмотрел на меня.

— Я говорил, что мне это нравится, — произнес он, бросив на меня мягкий взгляд. — Ну, если ты хочешь, рассказывай, что готовишь.

— Бутерброды и омлет, — прошептала я, кивнув на продукты.

— Неплохо.

Дино аккуратно открыл холодильник и вытащил несколько яиц. Я взяла их, стараясь не смотреть на него.

Мысли путались в голове, и каждый раз, когда я ловила его глаз, сердце начинало бешено колотиться.

— Я не особо умею готовить, но стараюсь… — произнесла я, словно ища оправдание своим кулинарным опытам. — А ты как научился?

— Мне никто не готовил, приходилось самому добывать еду, готовить, чтобы выживать, — ответил он спокойно, как будто говорил о чем-то обыденном, привычном.

В груди болезненно кольнуло, когда я представила, через что ему, возможно, пришлось пройти с самого детства. Я слышала, что у него тяжелое прошлое, но не знала подробностей. Расспрашивать не решалась — сама понимала, как непросто бывает делиться душевной болью.

Дино сосредоточенно собирал бутерброды, а я стояла у плиты, жарила яичницу. Наши руки несколько раз случайно касались друг друга, и каждое прикосновение отзывалось странным, легким трепетом внутри. Тишина между нами была неловкой, но в то же время какой-то уютной.

Когда я переложила ее на тарелку, наши руки снова случайно коснулись, и я почувствовала, как по спине пробежала легкая дрожь.

— Выглядит очень аппетитно.

— Спасибо, — ответила я, пытаясь скрыть смущение.

Впервые кто-то похвалил то, что я приготовила, и это желание, чтобы ему понравилось, стало даже сильнее.

Мы сели завтракать. Дино, погруженный в процесс, начал уплетать свою порцию. Я внимательно изучала его лицо, стремясь уловить каждую эмоцию. Нравится ли ему моя еда?

Он наслаждался каждым кусочком, и, поддавшись общему настроению, я тоже принялась за завтрак. Но едва проглотив кусок яичницы, я внезапно поморщилась, ощутив резкий привкус соли.

— Я переборщила с солью..., — виновато пробормотала я.

— А мне нравится. Я люблю, когда чувствуется соль, — откашлялся он, жуя с забавным выражением на лице.

Мне показалось, что ему не нравится, но он этого не подавал; это притворство невольно вызвало улыбку, которую я тут же скрыла.

— Может… ещё чуть-чуть досолить? — спросила я, глядя на него.

Он, бедняга, сглотнул с трудом, прежде чем тихо произнести:

— Можно ещё немного.

Я потянулась за солонкой и, повинуясь какому-то озорному порыву, присыпала блюдо щепоткой сверху. Больше не в силах сдерживаться, я тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Прости… Просто ты так забавно морщился, когда ел… … — проговорила я сквозь смех и умолкла, встретившись с его взглядом. Взглядом, полного изумления, откровения, почти благоговения. Он смотрел так пристально, не мигая, будто видел меня впервые.

Он продолжал смотреть, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто удивление. Это было какое-то новое, неизведанное выражение, которое заставило моё сердце забиться чаще.

Тишина между нами сгустилась, словно наэлектризованная. Мой смех затих, уступив место неловкому молчанию. Я чувствовала, как краска заливает мои щёки. Его взгляд обжигал, проникал в самую душу.

Наконец,