Не злите женщину: Вендетта с того света - Ксения Шеховцова

но её нигде нет. В душе поднялась странная тревога, которую я давно не испытывал. Казалось бы, следовало радоваться: проблема с девчонкой могла разрешиться сама собой, но что-то внутри восставало против этой мысли, заставляя прогнать дурные предчувствия прочь. Вспомнив о книге судеб, я открыл её: буквы на белой бумаге прыгали туда-сюда, словно кто-то печатал текст, а затем сразу же стирал его. Со злостью захлопнув книгу, я отшвырнул её в сторону — бесполезная вещь. Я уже был готов ворваться в дом и вытащить её оттуда, а потом хорошенько всыпать за те проблемы, которые она мне доставила. Сделав шаг вперёд, я увидел из-за ствола высокого дерева хрупкую женскую фигуру. Она стояла неподвижно, словно статуя, наблюдая за тем, как команда пожарных боролась с огнём.

— Белова! — окликнул я её.

Она резко обернулась на мой голос, в её глазах мелькнул испуг. Замешкавшись всего на секунду, она сорвалась с места и помчалась вглубь леса. Не раздумывая, я бросился следом. Ветки хлещут по лицу, ноги подворачиваются на кочках, но Белова мчится вперёд, ловко обходя все препятствия, словно кошка, видящая в темноте, легко перепрыгивая через каждый выпирающий корень. Кажется, её это забавляет, а меня уже изрядно выводит из себя. Если я не приведу её через двадцать четыре часа, нам обоим крышка.

Отбросив в сторону очередную ветку, я услышал:

— А ты попробуй поймай! — весело выкрикнула она, резко свернув налево.

Вот же маленькая заноза, ещё и издевается. Хочешь поиграть? Ну что ж, давай поиграем! Ты даже не представляешь, с кем решила тягаться. Размяв пальцы на руках, я начертил в воздухе круг, и межпространственный водоворот открылся, переливаясь полупрозрачной дымкой. Белова всё ещё была у меня на виду, поэтому такой же портал я открыл прямо перед ней. С громкими воплями она влетела внутрь и телепортировалась прямиком в мои крепкие объятия.

— Поймал! — произнёс я с лёгкой хрипотой, и мои губы изогнулись в хищной усмешке.

Всего несколько секунд она оставалась покорной в моих руках, пытаясь осмыслить случившееся, но потом начала вырываться.

— Чи-чи-чи, не так быстро, — прошептал я ей на ухо, крепко прижимая к себе.

— Отпусти, живо! — кричала она, пытаясь вырваться.

Белова продолжала сопротивляться, выпуская в мой адрес несколько нецензурных выражений, но я только крепче прижимал её к себе.

— И не подумаю!

— Сам напросился! — фыркнула она, ударив меня ногой.

Признаться, я не ожидал такой прыти. Это лишь добавило азарта. Я ещё крепче сжал её в объятиях, игнорируя повторный удар, на этот раз пришедшийся по голени.

— Тише, тише, колючка, — прошептал я, ощущая, как её тело напряглось, словно натянутая струна. — Сейчас успокойся, и мы поговорим.

— Хочешь поговорить? Давай.

В тот же момент она прекратила вырываться. С недоверием я замер, ожидая нового рывка, но он не последовал. Медленно ослабив хватку, я оставался настороже, готовый к тому, что Белова может попытаться обмануть меня и снова сбежать.

— Ну, выкладывай, чего хотел? Мне надо идти, знаешь, у меня ещё куча дел, — резко ответила она, скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону, избегая моего взгляда.

— Нет, ты пойдёшь со мной! — строго ответил я, прищурившись.

Взгляд скользнул по её лицу, отмечая, насколько она изменилась с нашей последней встречи. Изумрудные глаза потемнели до карего, волосы стали почти чёрными, а сама она из робкой овечки превратилась в свирепую львицу. Белова резко метнула на меня уничтожающий взгляд. Она откинула голову и засмеялась, затем начала поворачиваться, чтобы уйти, но я успел схватить её за руку и мягко притянул к себе.

— Отпусти! — прошипела она, попав в мои объятия. — Как там тебя… Проводник?

Сузив глаза, она пристально взглянула на меня, и наши губы оказались на расстоянии миллиметра. На мгновение, лишь на кратчайший миг, я вообразил, как нежно касаюсь их, как кончиком языка скольжу по её мягкой губе, слегка прикусывая её. Всё тело напряглось, словно перед броском, желая сдержать этот секундный порыв и не воплотить фантазии в реальность. Я ужаснулся, осознав, какой властью она обладает надо мной, одним лишь взглядом способна свести с ума. Сам до конца не могу понять, как она за такое короткое время так глубоко пробралась под кожу.

— Алек… меня зовут Алек, — ответил я охрипшим голосом.

— Прости, Алек, но твои услуги больше не нужны. Если ты не заметил, то…

— В этом и заключается проблема, — сухо ответил я, наблюдая, как её уверенность уступала место растерянности. — Тебе здесь не место, ты должна вернуться. Ведь ты и сама это чувствуешь, не так ли?

Крепче сжав её за талию, я заглянул в бездонные карие глаза. Прикусив нижнюю губу, она отвела взгляд. Возвращение из мира мёртвых несёт за собой последствия, оставляя длинный шлейф проблем.

— Чем дольше ты находишься в мире живых, тем больше будешь ощущать себя лишней в нём, и поверь, дальше будет становиться только хуже, — говорю чётко и уверенно. Я старался донести до неё простые истины, но, видимо, для Беловой это не было аргументом. — Ладно, — равнодушно произнёс я, отпуская её. — Иди, но когда адские псы явятся за твоей душой, не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Развернувшись, я начал отдаляться от неё, мысленно отсчитывая секунды: три, два, один…

— Стой! — вскрикнула она. — Какие ещё, к чёрту, адские псы?

Внутри я ликовал, ведь мне удалось заставить её задуматься, но внешне оставался серьёзным как никогда.

— Ну, знаешь, такие двухметровые псы с тремя головами и огненными глазами, готовые разорвать тебя на куски, чтобы утянуть твою душу прямиком в ад, — совершенно спокойно ответил я, подойдя ближе и слегка наклонившись. Тихо шепнул ей на ухо: — Говорят, при одном их виде люди умирают от страха, мало кому удаётся продержаться хотя бы пару минут.

Отстранившись, я продолжал сохранять серьёзный вид, наблюдая, как её ресницы трепещут от страха. Она съёжилась, и боевой настрой в глазах постепенно тух.

— Хотя ты, конечно, девушка буйная, вон как расправилась с мужем, может, и с псами справишься, — равнодушно сказал я, пожав плечами и сделав шаг назад.

— Я его не трогала… ну, то есть хотела сначала, но потом передумала, — выпалила она, защищая себя.

Внутри я пылал, не желая быть с ней таким грубым, но ситуация обязывала. Мне нужно засунуть свои чувства куда подальше и выполнить работу. У нас с ней всё равно нет ни малейшего шанса: я проводник, который обязан служить верой и правдой, отправляя души на честный суд, а она — просто обычный человек. Мне нужно оставаться равнодушным и выполнить свой долг.