Измена. Любить нельзя ненавидеть - Екатерина Мордвинцева

— Конечно, не против! — произнесла она, толкнув меня в бок локтем.

Стоило мужчине уйти, как я тут же высказала подруге:

— Ты чего творишь?! — прошипела на нее.

— Да чего ты так возмущаешься?! Расслабься. Ничего страшного с тобой не случится. На самом деле Дэн очень хороший. А тебе не помешает развеяться, — улыбнулась Миронова.

— Развеяться? А не ты ли пару часов назад уговаривала меня с мужем помириться?

— Я и не отказываюсь, — пожала плечами Ника.

— Ну да! И при этом сама толкаешь меня в постель к другому. Я ведь замужем!

— Ну тебя ведь никто не заставляет спать с Градовым. Я лишь говорю о простом общении, — мягко улыбнулась девушка.

— Знаешь, может ты и не заметила, но этот ваш «друг семьи» едва ли не раздевал меня взглядом.

— Это говорит лишь о том, что ты чертовски сексуальна! — рассмеялась Вероника.

— Смешно ей! — фыркнула в ответ.

— А ты не нагнетай. Никто тебя против воли в постель не тащит. Но, если ты захочешь… — поиграла она театрально бровями.

— Да ну тебя! — легонько стукнула подругу по плечу. — Пошлячка!

— Я еще и пошлячка… Вот делай людям после этого добро, — вовсю хохотала Миронова.

Дождавшись официанта, мы прошли в закрытую комнату, одна из стен которой была полностью стеклянной, вот только снаружи ничего в ней не просматривалось, а вот изнутри открывался прекрасный вид на весь зал. Уютные мягкие диванчики и большой стол между ними, приятная музыка и приглушенный свет.

— Тут и правда гораздо уютнее, — оценила я.

— А ты как думала?! Еще и отказаться хотела, — фыркнула Ника.

— Вы уже готовы сделать заказ? — спросил официант.

— Да, — ответила подруга, взяв из его рук меню. — Если ты не против, — обратилась она ко мне, — то я закажу на свой вкус. У них тут прекрасная кухня.

Дождавшись от меня утвердительного кивка, Миронова быстро продиктовала заказ и поудобнее расположилась на диванчике. Я тоже последовала ее примеру, стараясь расслабиться и ни о чем не думать.

Глава 5

Марк

Работа совершенно не шла, все буквально валилось из рук. Мысли были только о Маше. Единственное желание — вернуть ее. Я был готов вымолить ее прощение на коленях, главное, чтобы она меня выслушала.

— Марк Дмитриевич, — дверь кабинета приоткрылась и в образовавшуюся щель показалась голова бухгалтера. — Я могу войти? — прощебетала эффектная блондинка и, не дожидаясь моего ответа, вошла.

— Я тебя не приглашал! — резко осадил сотрудницу, но та и слушать не стала.

Нагло пройдя к моему столу, улеглась на него, отодвинув документы в сторону, и словно кошка подползла ко мне, выгибаясь всем телом.

— Марк, — провела ноготком по оголенной шеи у ворота рубашки, — что ты такой сердитый сегодня. Мне казалось, что вчера все было иначе…

— Вот именно, что тебе казалось! — отрезал я.

Самому же стало противно от того, что я мог променять Машку на эту искусственную куклу.

— Ну не будь ты таким, — обиженно протянула Эльвира, попутно расстегивая пуговицы на моей одежде. — Я успела соскучиться.

— Прекрати! — рявкнул на девушку, отчего та тут же испуганно соскочила со стола.

— Да что я такого сделала?! — едва ли не расплакалась сотрудница. — Ведь вчера все было хорошо. Ты же сам этого хотел!

Стремительно поднялся из-за стола и, отвернувшись, подошел к окну.

— Прости…

Мои извинения Эльвира явно истолковала по-своему. Подойдя ко мне со спины, скользнула ладонями по плечам.

— Ты просто устал, — прощебетала она.

— Ты не поняла! Прости, что воспользовался тобой. Просто рассудок помутнел, вот и получилось все так, как получилось, — не совсем связно произнес я.

— Воспользовался?! — девушка отпрянула.

— Тебе лучше уйти.

— Но как же так?!

Хотелось самому себе врезать по морде, настолько сильно меня воротило от собственных слов. Таким дерьмом я еще себя не ощущал прежде.

— Эльвира, я…

— Ну ты и гад, Левцов! Ненавижу тебя! — сквозь поток слез произнесла сотрудница, и тут же мне прилетела хлесткая пощечина.

Развернувшись, бухгалтерша буквально пулей вылетела из моего кабинета.

Я же вернулся за свой рабочий стол, стараясь отвлечься работой и заглушить то противное чувство, что бушевало внутри. Попытался поставить себя на место жены — я бы такое точно не смог простить!

С трудом досидел в офисе до вечера, но и домой ехать не хотелось. Что меня там ждет? Пустая квартира, которая без Маши стала для меня тюрьмой. Оставив машину на парковке, я развернулся в противоположную от подъезда сторону и побрел по вечерним улицам города.

Шум проезжающих машин превратился в монотонный гул, прохожие казались серыми и неприметными — все вдруг потеряло свои прежние краски. Я ненавидел сам себя, и это было отвратительно.

Я брел без цели, без мыслей, без чувств. Сколько так ходил я и сам не знал. Фонари зажглись белым холодным светом, разрезая темноту ночи. Ветер усилился. С неба начал накрапывать мелкий промозглый дождик. Скрыться от него не было никакого желания. Лишь наоборот подставил лицо холодным каплям, стараясь смыть с себя всю ту мерзость, в которую я окунулся по собственной же глупости. Но дождю не под силу исправить то, что сотворил человек. Промокнув до нитки, побрел домой.

Квартира встретила тишиной. Скинув мокрые вещи, тут же залез под горячие струи воды, стараясь хоть немного согреться. Но душ не помогал справиться с тем леденящим душу морозом, что был у меня в груди.

Стоило выйти из душа, как услышал разрывающийся вызовом телефон. Едва ли не бегом добрался до закинутого на тумбу гаджета в надежде, что это все же Маша. Но это вновь была теща.

— Добрый вечер, Анна Андреевна, — тусклым голосом произнес я, принимая вызов.

— Здравствуй, Марк. Ты как?

— Нормально, — невесело хмыкнул в ответ. — Маша больше не звонила?

— Нет.

Забота тещи была крайне приятна. Все же родители у супруги замечательные. Поговорив с Анной Андреевной, рухнул на кровать, стараясь как можно скорее уснуть. Но это никак не удавалось. Казалось, что моя жизнь замерла: не хотелось есть, не хотелось спать — ничего без Машки не хотелось…

* * *

Так и не уснув до самого утра, словно зомби отправился на работу. Бесило все: еле плетущийся поток машин, мерзкая погода, жуткая головная боль, еще и заложенность в носу. Секретарша с утра была крайне нерасторопна, вдобавок едва ли не пролила на меня горячий кофе. В общем, день не задался от слова совсем.

Злой, как тысяча чертей, сидел за столом, глядя на бумаги пустым отсутствующим взглядом. Даже не услышал, как в дверь постучали. Но пороге