Измена. Любить нельзя ненавидеть - Екатерина Мордвинцева

— Слушаю, — с трудом выдавил из себя.

— Машенька объявилась.

— Где она? — прикрыл глаза от счастья, протяжно выдыхая.

— Она только что мне позвонила. Где не сказала, только заверила, что с ней все в порядке, — пояснила Анна Андреевна.

— Я весь город переверну, но найду ее! — решительно заявил в ответ, уже рисуя в голове дальнейший план.

— Я так поняла, что она не в городе.

— Мне она ничего не просила передать? — спросил тещу поникшим голосом.

— Нет. Она ни говорить, ни слышать о тебе не хочет.

— Ясно…

— Марк, ты не переживай. Дай ее время остыть. Я уверена, Маша обязательно все поймет.

— Да я и сам все понимаю, — горько усмехнулся я. — Сам во всем виноват.

— Ты может к нам приедешь? — предложила Анна Андреевна.

— Спасибо, но лучше в другой раз. Домой поеду, а то я сегодня даже в офис не заезжал, пока Машу искал. Надо делами заниматься, — отказался я.

— Вот и правильно. Займись, — заботливо произнесла теща. — Выкини все переживания из головы. А как Маша вернется, вы поговорите, все обсудите. Я уверена, что вы непременно помиритесь, — успокаивала меня по-матерински мать супруги.

«Вернется… А если нет?» — билась в голове тревожная мысль. Не стал высказывать теще свои переживания. Она и так перенервничала, не стоит добавлять ей волнения. Простившись с Анной Андреевной, я направился домой. Мне и правда лучше погрузиться с головой в дела, чтобы занять голову работой, вместо гнетущих мыслей.

Когда такси въехало во двор, я вспомнил еще об одном безотлагательном деле. Пересев в свой автомобиль, повернул ключ в зажигании и направился к главной виновнице случившегося.

Мне повезло: подойдя к подъезду, увидел открывающуюся дверь, из которой пыталась вывезти коляску молодая мамочка. Помог ей, заходя во внутрь. Лифт занят. Ждать его не было терпения, поэтому рванул пешком. Блага гадина живет всего на пятом этаже. Едва ли не бегом промчался через все лестничные пролеты, остановившись лишь у дверей Костровой.

Намеренно закрыл глазок ладонью. Уверена, увидь она меня, точно не откроет двери. Другой рукой зажал звонок. Даже на лестничной клетке услышал его писк.

С обратной стороны послышались легкие шаги, щелчок и скрип. Дверь отворилась и передо мной предстала Луиза в коротком шелковом халатике.

— Марк?! — удивилась она, явно не ожидая увидеть меня на пороге. — Ты откуда? — девушка начинала заметно нервничать.

— Ну привет… — произнес я совсем недобрым тоном и отодвинул Кострову в сторону, входя в квартиру. Закрыв за собой двери, щелкнул щеколды, чтобы нашему разговору никто не помешал. — Поговорим?

— Ты… Ты… что делаешь? — голос Луизы задрожал, и она попятилась от меня по стенке коридора.

— А чего ты так испугалась? Я ведь просто поговорить пришел, — смерил тварь ненавистным взглядом.

— Марк, я…

— Заткнись! — уже не смог сдержаться и рявкнул в ответ. — Какая же ты мерзавка! Думала, я ничего не узнаю? Маша ведь была твоей подругой! — наступал на девицу.

— Марк, клянусь, я ничего не делала. Не знаю, что тебе Машка наговорила обо мне, но все это ложь, — попыталась обелиться Кострова.

— Я, по-твоему, полный идиот? — сократив между нами расстояние, отрезал Луизе все пути к отступлению. Девушка сжалась от страха. — Рассказывай! — шарахнул кулаком по стене так, что на пол упал кусок штукатурки.

— Я правда не понимаю, что ты от меня хочешь, — наигранно разрыдалась тварь.

— Скажи спасибо, что я не бью женщин. А то с удовольствием размазал бы тебя по этой стене, — выплюнул я слова и отошел. Кострова тут же попыталась сбежать и закрыться в ванной, но я не позволил, догнав ее и подставив ногу к двери. — Значит так, — продолжил я. — Так просто я все это не оставлю. С утра мое заявление будет в полиции. У меня есть все доказательства того, что ты сделала.

— Ты лжешь… — побледнев, произнесла Луиза дрожащим голосом.

— Маша нашла запись с камер, а еще сдала анализы, — довольно оскалился я.

Поняв, что ничего хорошего ей не светит, Кострова рухнула к моим ногам.

— Марк, миленький, умоляю, не надо! Я все сделаю, что скажешь, только не надо полиции, — запричитала она, а мне стало еще противнее.

— Раньше надо было думать, когда подругу подставляла, — оттолкнул от себя гадину.

— Ты не понимаешь! Это все ради тебя. Машка и мизинца твоего не стоит. А я люблю тебя! Всегда любила! — Слушать все это не было никакого желания. — Развернувшись, пошел к выходу. — Марк! Марк! — кричала мне в след Луиза, но я уже не слушал.

Покинув ее квартиру, позвонил своему юристу, дав ему задание заняться этим делом.

Глава 4

Маша

— Ну а теперь рассказывай, — усадив меня за стол, проговорила подруга. — Честно сказать, по телефону я ничего толком не поняла.

— Да нечего рассказывать, — тяжело вздохнула я, сцепив пальцы в замок, стараясь сдержать ту дрожь, которая появляется каждый раз, когда вспоминаю произошедшее. — Все настолько банально и противно, что и говорить не хочется.

— Погоди, но ведь ты сказала, что тебя эта, как ее там…

— Луиза, — напомнила я.

— Точно, она самая. Что это она тебя подставила.

— Ну да. Только это не меняет ничего.

— Как не меняет?! У тебя ведь все доказательства налицо! Зачем было уезжать? — не понимала Ника.

— Я не стала по телефону говорить, но все еще хуже.

— Куда хуже-то?! Это уже полная жпа! — Лишь хмыкнула в ответ. — Выкладывай. — Пришлось рассказать ей про измену мужа. — Да-а-а… — протянула Миронова. — Это и правда полный копец… Погоди, — вдруг спохватилась девушка. — Так может и это подстава?

— Ага! Виагры ему подсыпали!

— Ну а что? Может одурманили мужика?

— Ты сама-то в это веришь? Он был вполне адекватный, — возразила на доводы Вероники.

— Знаешь, его все же тоже понять можно. Это мы, женщины, когда нам больно, слезы в подушку льем. Мужики же иначе устроены. Они свою боль либо заливают, либо заглушают бабами, — поведала Миронова.

— И что, изменять теперь?!

— Ну нет, конечно. Просто попробуй его понять.

— И ты туда же! Мама мне уже нотации читала.

— Да ничего я тебе не читаю, просто хочу сказать, чтобы ты не рубила сгоряча. Развестись ты всегда успеешь, а вот счастье свое потерять куда страшнее.

— Хорошо оно, счастье это: сначала выкинул из дома, как шавку подзаборную, а потом сам пустился во все тяжкие.

— Я понимаю, ты сейчас обижена, но не торопись принимать решение. Поживи у нас, успокойся, приди в себя. А там, глядишь, правильное решение само придет. На свежую голову и думается легче.

— Спасибо тебе за поддержку, — обняла Нику.

— Не за что. Знаешь, — улыбнулась подруга, —