Нэнси: искушенный ангел - Shy Hyde

Нэнси вышла из ступора. Она только сейчас заметила, что стоит спиной к камину, скрестив руки на груди, и заворожённо смотрит на гостя. Не отдавая отчета действиям, девушка медленно обернулась, взглянула на пламя и на негнувшихся ногах отошла к свободному креслу.

— Спасибо, — всё так же равнодушно сказал Люсьен Сатин. — Присядь. В ногах правды нет.

Нэнси повиновалась. Гость продолжил:

— Посмотри же на пламя. Оно завораживает, — он выдержал паузу. — Завораживает, пока… горит. И если ты изучала химию, то должна знать, что по сути это лишь реакция с кислородом — окисление. Но присмотрись внимательнее — и ты увидишь в пламени прообраз жизни. Огонь — особая стихия. Горение — его жизнь. И эту жизнь дала ему ТЫ одним движением руки. Так же легко ты сможешь отнять её, если пожелаешь. Вот так, — он задул догоравшую свечу. — А можешь сидеть и ждать, пока пламя само погаснет. Человеческая жизнь, Нэнси Уотлинг, это такое же пламя, которое в любой момент может погаснуть… само, волею случая или по чьей-либо прихоти. Но пламя, в отличие от человеческой жизни, может распространиться и гореть в другом месте. Хотя тоже не бесконечно. Подумай об этом, Нэнси Уотлинг. Послезавтра я вернусь, чтобы узнать твоё решение, готова ли ты согреть меня огнём своего тела, своим жизненным пламенем. А взамен я буду хранить его вечно. Оно никогда не погаснет. Ты будешь жить вечно, Нэнси Уотлинг, без страха встречи со смертью, и ни один волос не упадёт с твоей головы. Готова ли ты ради этого пойти за мной, забыв земные страхи и всё то, что тебя здесь больше не держит? Готова ли ты ради вечной жизни навсегда остаться молодой и забыть об этой тупой назойливой боли в твоём левом виске, которая мешает тебе наслаждаться жизнью?

— Откуда ты это знаешь?

Люсьен усмехнулся:

— Это мой маленький секрет. Что ж, не буду мешать тебе думать, — он встал с кресла, сделал изящный жест рукой и стал превращаться в серебристое облако, которое вскоре исчезло в пламени камина.

Наконец Нэнси осталась одна.

13

Нэнси мучает жажда. Она входит в кухню. За столом сидит незнакомец в красном фраке. Вдруг холодильник начинает трещать и подпрыгивать. «О, Господи!» — срывается с её губ. Дверца открывается, а на девушку оттуда выпрыгивает огромный лохматый белый кот в бриллиантовом ошейнике с кулоном в виде морской черепахи. И вот он уже хозяйским шагом прохаживается по кухонному столу. Вид у него недовольный.

— Это Ваш кот? — спрашивает Нэнси незнакомца.

— Нет, — улыбается тот, — это Люсьен не выдержал очередного упоминания имени Всевышнего.

— Мьяау, — трагически протягивает кот.

— Люсьен превратился в кота? — удивляется девушка. — Невероятно!

— Когда-то мне тоже это казалось невероятным. Но самое невероятное — это то, что в таком обличье он жил в моём доме не меньше года. А я и не подозревал до поры, до времени, — гость бросает многозначительный взгляд на кота, который сидит, не сводя взгляда с Нэнси, и ехидно улыбается, на столько, на сколько это позволяет ему его кошачья внешность.

— Так он ещё и оборотень?

— Нет, это просто одна из его земных шуточек, — отвечает гость в красном.

Люсьен смеётся, правда, смех его звучит как «мр-рмяау-ау».

Незнакомец продолжает:

— Нэнси, настал час, когда ты должна выбрать, что тебе ближе, Ад или Рай. Скажу только то, что ты — потенциальный Ангел, и ангелу в Аду не место.

— С чего Вы взяли, что я — Ангел? И, если это правда, почему меня позвали в Ад? — спрашивает Нэнси.

— Мяау, — недовольно отзывается Люсьен-кот. — Потому что на земле Ангелу тоже не место, не правда ли, милейший? — Люсьен уже принял обличье доктора в белом халате.

Вдруг Нэнси слышит стук в дверь.

— Ума! — кричит она и бежит открывать.

Как больно! Будет большая шишка на лбу. И локоть ушибла, упав с кровати. Но Нэнси рассмеялась. Какой странный сон. Он повторяется и продолжается. Но, слава Богу, не страшный. Как хорошо, что кошмары уступили место другим снам. Тем временем в дверь, и правда, кто-то стучал. И этот кто-то — именно Ума Андерсен.

14

Ума была чем-то взволнована. Казалось, она вот-вот заплачет.

— Привет, Нэнси. Мне так жаль, но… звонила мама Эрика. Что-то случилось серьёзное. Он сломал руку. Я должна срочно ехать в Пензанс. Нужна моя помощь. Поезд через три часа. Нужно ещё собраться. Вот, пришла с тобой попрощаться. Прости, подружка. Но мы скоро увидимся. Ты ведь приедешь на свадьбу? — Ума обняла Нэнси.

— Конечно, — ответила девушка.

— И пообещай мне, что поймаешь букет невесты. Скажу по секрету, я буду целиться именно в тебя.

— Я буду стараться. Жаль, что ты уезжаешь так рано. Но передавай Эрику от меня привет. Пусть скорее поправляется.

— Обязательно. Ну что ж, мне пора. До встречи.

— До встречи, — Нэнси закрыла за подругой дверь.

Весь день девушка промаялась, не находя себе места от одиночества. Ей было тесно в доме. Ей хотелось бежать из него. Но и на улицах города ей было тесно. Душа рвалась в неведомые дали, а сердце пряталось в былой уют дома. Ей было тесно в этой жизни. Она была зажата в тиски одиночества и не видела возможности выбраться из них. Ей не хотелось никого видеть, но страстно хотелось общения. Ума — последний свет её жизни — уехала. Навсегда. В этом городе её ничего не держит, даже миссис Андерсен после свадьбы дочери будет жить в Пензансе. А Нэнси… Нэнси остаётся одна в этом потрясающе красивом, но ставшим таким негостеприимным, городке. Отчаяние подбиралось всё ближе и ближе, закрадывалось в самые потаённые уголки души и сердца. Последним пристанищем стал храм Святой Этельдреды. Здесь Нэнси провела вторую половину дня. В молитвах она просила сил и терпения, защиты и помощи. Домой девушка пришла уставшей, но умиротворённой.

Вечер принёс с собой прохладу и успокоение. Нэнси развела огонь в камине и, укутавшись в плед, погрузилась в чтение Гёте. Книга настолько увлекла её, что девушка не сразу заметила, как от камина до кресла