Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

– Судя по всему, это отказ.

Он внимательно осмотрелся. Затем наклонился и схватил мой рюкзак, который я уронила при его появлении.

– Эй, оставь мои вещи.

Он оглянулся на меня через плечо и улыбнулся.

– А что, там что-то важное?

– Не твое дело! – воскликнула я, но он сделал вид, что не услышал меня.

Вместо этого Пенн вытащил из рюкзака полиэтиленовый пакет с паспортом и деньгами и, заглянув внутрь, сжал кулак.

– Джекпот.

– Верни на место, – потребовала я, сопротивляясь невидимым путам. – Клянусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, то я…

– Что? – спокойно спросил он, улыбнувшись еще шире. Кажется, происходящее его забавляло. – Мне кажется, я выиграл этот раунд. Это я возьму с собой. Без денег и паспорта тебе далеко не уйти. Даже если ты сядешь на ближайший автобус и исчезнешь отсюда, я тебя найду, это я обещаю. Можешь и дальше осложнять нам обоим жизнь, а можешь принять мое предложение.

– Какое предложение?

– Еще один разумный вопрос, – отметил Пенн одобрительно. – Видимо, сегодня мы с тобой уже не поговорим, поэтому давай встретимся завтра: я спокойно тебе все объясню, а ты не будешь больше на меня нападать. Взамен я верну тебе вещи.

– Это шантаж.

– Скорее, способ достигнуть цели. Ну, что скажешь?

Я заскрежетала зубами. Все во мне противилось, не желая уступать. За считаные секунды я перебрала в уме возможные варианты.

Можно получить новый паспорт, но на это нужно время. Пока я кого-нибудь не найду, можно, конечно, залечь на дно, но откуда взять деньги? Все мои сбережения были в пакете, который свисал с запястья этого парня. Чтобы добыть деньги, понадобится несколько дней, а может, и неделя. Можно не делать новый паспорт и попытаться выбраться отсюда по-другому, но о том, чтобы проникнуть в аэропорт, используя контроль над разумом, не было и речи: слишком много камер и свидетелей. Как вариант, можно добраться до побережья автостопом, сесть на корабль и таким образом исчезнуть из Англии.

Да, это тоже выход.

Но почему-то мне казалось, что Пенн не шутил, говоря, что найдет меня. Возможно, он и правда не собирался меня убивать, однако был полон решимости. Я понятия не имела, почему он появился здесь именно сейчас и откуда он знал, что я сирена, но этому должно было быть объяснение; причина, по которой Пенн хотел объясниться со мной любой ценой. Возможно, это был мой пропуск отсюда. Мы поговорим, я верну свои вещи и позабочусь о том, чтобы оказаться как можно дальше от Лондона. Рискованная идея, возможно, даже безумная, но над ней стоило тщательно поразмыслить, и мне показалось, что это лучший вариант.

– Идет, – согласилась я. – Где и когда?

– Знаешь «Старбакс» у станции Тоттенхэм-Корт-Роуд?

– Какой именно? Их там полно.

Пенн достал из кармана брюк черный смартфон и коснулся экрана.

– Прости, я очень плохо разбираюсь в названиях улиц. Он находится на… Нью-Оксфорд-стрит.

– Я найду.

– Надеюсь. Это, – он поднял полиэтиленовый пакет, – я верну тебе только после большого стакана моккачино и долгого разговора. Встретимся около двенадцати? До этого у меня кое-какие дела.

– Ладно, – проворчала я.

Пенн усмехнулся и быстро осмотрел маленькую квартирку, в которой я жила уже три недели. Его взгляд скользнул по желтым стенам и немногочисленной мебели, пока наконец снова не остановился на мне. Легкой походкой он подошел ко мне, подцепил светлую прядь, выбившуюся из косы, и заправил ее мне за ухо.

– Тогда до завтра. Спокойной ночи, Реган. Не делай глупостей, хорошо?

– Постараюсь.

Пенн снова засмеялся. Я услышала, как он открыл дверь, шагнул на лестничную клетку, дверной замок защелкнулся, но увидеть этого я не могла. Сплетенная с моей сущностью нить, которой меня окутал Пенн, по-прежнему не позволяла мне двигаться. Уверена, он о ней не забыл.

Чертов ублюдок.

Глава 4

Было чуть больше половины девятого, и я дико устала. Я мало спала, потому что заклятие Пенна действовало до трех часов ночи. Мне пришлось промучиться несколько часов, и я злилась, залезая под душ, а потом в кровать. Даже во сне я продолжала сердиться.

На самом деле мне должно было стать легче – все-таки я осталась в живых, – но врезать ему все равно очень хотелось.

Я повертела в руках чашку с логотипом «Арсенала», оставленную предыдущим арендатором, и вдохнула аромат кофе, но сегодня, в отличие от других дней, мне легче не стало. Паспорта у меня не было, денег тоже, и перед глазами все время появлялась неизменная высокомерная улыбочка Пенна. Ох, простите, это же Пенн Эвиан, принц Артаги и король умственно отсталых.

Я сжала кулак. Да пусть хоть лунным императором будет. Злилась я не столько на него, сколько на себя.

Я вела себя осторожно, переезжала каждые несколько месяцев, никогда не оставалась долго на одном месте и следила за теми, кто меня окружает. Я разработала схему, по которой ориентировалась. Образ жизни был далек от идеала, но в последние годы он хотя бы защищал меня от встречи с ноксами. И теперь одна-единственная ночь разрушила все предосторожности, созданные с таким трудом.

И как я не поняла, что Пенн обладал магией? Разве это не должно было броситься в глаза? Он весь вечер сидел передо мной, а я осознала только, что он меня невероятно раздражал.

Один вопрос не давал мне покоя, впиваясь в мозг, как пиявка: мог ли Пенн сказать правду, несмотря на то что его слова казались совершенно нелепыми?

Я не могла в это поверить. Слухи об Артаге и существовании стаи были слишком абсурдными, и все же я без конца вспоминала наш разговор. После встречи на парковке у меня в голове постоянно звенели тревожные звоночки. Я думала, что он убьет меня, но он действительно только говорил. Если бы его послали ноксы, Пенн, пожалуй, тут же оторвал бы мне голову. Но он этого не сделал, и вопросов стало еще больше. Почему он пришел именно сейчас? Что ему нужно? И зачем ему требовалась моя помощь?

До нашей встречи оставалось еще три часа. Я спрашивала себя, не спятила ли я, собираясь идти. Сомнения не исчезли, но, к сожалению, во мне проснулось непрошеное любопытство. Даже если Пенн сказал лишь часть правды, это все изменит.

Я так долго думала, что кофе остыл. Согнув пальцы, я подержала их над чашкой, подогревая напиток. По поверхности прошла едва заметная рябь, из чашки начал подниматься пар. Когда кофе закипел и на языке появился