Голос извне - Саяна Кошкина

Мы бежали по коридорам. Я впереди, не видя ничего вокруг. Тарималь — следом, отдавая команды в комм. Хатус пытался дышать ровно и держать лицо, но по нему было видно — он всё понял.

Садились в военный челнок на ходу. Члены «Пепла» запрыгивали внутрь, лица напряжённые, сосредоточенные. Они все знали Юлю. Видели её. Помнили эту хрупкую землянку с её странными фразами и тёплой энергетикой.

В салоне воцарилась тишина. Густая, вязкая. Только гул двигателей нарушал её. Я упал на сиденье, упёрся локтями в колени. Сжал голову руками. Феерии на запястьях мерцали неровно, рвано — в такт моему сердцебиению.

— Моя Юля… — прошептал я в тишину. — Это невозможно… Ты не могла меня оставить, не могла…

Челнок рванул с места, набирая скорость. Мы летели к месту падения. К ней.

А в голове уже стучала одна мысль, чёткая и беспощадная: если с ней что-то случится… Если это чья-то работа… Я найду виновных. Будь это КОРР, Совет или эти выкормыши вроде Кавана… Я уничтожу. Всех. Сначала узнаю имя. А потом сотру с лица планет.

Глава 62

Юлия

Я видела приборную панель, мигающую ярко-красными огнями. Видела штурвал или что-то его напоминающее, но не понимала, как им управлять. Я знала одно: флай падает, и мне не остаётся ничего, кроме как перекинуться через сиденье и взять управление в свои руки. Водить я умела, но… машины. Обычные земные машины, но точно не космические летающие капли!

— Пожалуйста… — шептала я в пустоту, как будто кто-то мог бы мне помочь.

За окном мелькала пустынная земля Елимаса: серебристые поля травы, деревья медных оттенков, всё залитое ослепляющим светом Кхара. Не знаю, откуда во мне взялись силы, но момент здравомыслия в океане страха и паники я нашла. Зацепилась за крохи сознания и за штурвал. Чёрт!

Флай дёрнулся, и я завизжала. Траектория изменилась, но флай закрутило. Закружилась и картинка перед глазами, и я больно ударилась головой о боковую панель. Вдалеке мелькнула сияющая гладь… вода? Река? Водоём?

Да какая разница, если удар от падения всё равно будет фатальным⁈

«Опасность! Опасность!» — подал голос дроид за моей спиной. Я забыла, что со мной есть ещё один «помощник».

Я дёрнула штурвал ещё раз и его заклинило. Флай в очередной раз дёрнулся, и меня начало перекручивать по салону, как одинокое полотенце в барабане стиральной машины. Страх превратился в чистую, животную боль. Я ударилась спиной о потолок, головой — о дверь, услышала резкий треск ткани — это лопнул шов на моём жёлтом костюме.

Потом был сильный удар. Оглушительный. Мир взорвался белой вспышкой, а внутри черепа что-то хрустнуло. В глазах помутнело.

Я с трудом держалась за остатки сознания, старалась не закрывать глаза. Думала об Ильхоме. О его улыбке. О том, как он гладил мне волосы.

Выжить, — стучала в висках одна мысль. — Ещё раз. Выжить. Прошу!

Флай начал дымиться. Послышалось странное шипение, и я увидела, как сквозь треснувшее лобовое стекло на нас надвигается мутно-зелёная толща. Я погружаюсь в воду?

— Луи… — хрипела я, пытаясь перевернуться. Меня зажало между сиденьем и потолком. — Разбей стекло…

«Опасность. Опасность, — монотонно твердил дроид, не разделяя моего страха и паники. — Обнаружена течь».

Я лежала животом на потолке салона и думала, что умирать вот так — в холодной металлической ловушке на дне чужого озера — не хочу. Ни за что. Только не так, не здесь!

— РАЗБЕЙ! ЧЁРТОВО! СТЕКЛО! — взревела я, чувствуя, как по венам разливается яростный, обжигающий адреналин.

«Опасность!»

— Я ПРИКАЗЫВАЮ! — рявкнула я, из последних сил подтягиваясь к двери со стороны водителя. Флай с жутким скрежетом уходил под воду глубже. У меня ещё был шанс. Секунды. — Сейчас же!

Набрала в лёгкие побольше воздуха, зажмурилась… и услышала глухой удар. В лицо ударила тёплая вода и острые осколки, царапая кожу на лице, шее и руках. Не обращая внимания на боль, я ухватилась за неровные, режущие края разбитого стекла и подтянулась. Вода вливалась в салон, заполняя его с пугающей скоростью. Флай, захлёбываясь, утягивал меня на дно.

Я выбиралась наружу, чувствуя, как острые края режут ладони до мяса. Как соскальзывают с ног брюки, зацепившись за какой-то выступ. Как не хватает воздуха. Боль была острой, жгучей, но страх утонуть был сильнее. Я рванула, выдёргивая ногу из ткани, оставив штаны и обувь в салоне-ловушке.

И выплыла. Через боль, через неимоверное усилие я выплыла.

Вынырнув на поверхность, я впервые в жизни была так безумно рада видеть это слепящее, ненавистное Кхарское солнце. Отплевалась, наглотавшись тёплой, странно пахнущей воды, и поплыла к берегу.

А потом… Потом под водой, там, где остался флай, раздался приглушённый, но мощный взрыв. Толща воды смягчила его, превратив в тяжёлый ударный толчок. Меня вытолкнуло обратно, но я не сдалась. Снова поплыла к берегу, чувствуя, как воздух пахнет гарью и химикатами, как тёплая вода щиплет порезы на руках, как от каждого движения вода вокруг окрашивается в мутно-розовый цвет.

Я выползла на берег и огляделась. Безлюдная равнина и только в далеке редкая полоска медных деревьев. Оставаться под этим палящим солнцем было самоубийством. Ноги обжигала раскалённая земля, штанов нет, костюм, промокший и разорванный, облепил тело, насквозь пропитавшись кровью и водой.

— Остаться в живых, блять! — яростно прошептала, убирая с лица мокрые, слипшиеся пряди волос. Я размазывала кровь по лицу, плевалась едкой водой и надеялась, что помощь уже летит.

Минута. Две. Три. Стоять было невозможно! Ноги горели, словно их поджаривали на углях. Я снова зашла в воду по щиколотку, но легче не стало — солёная вода лишь разъедала раны.

— Нужно уходить, — шептала, так как помощи видно не было. Где я вообще? Куда меня занесло? Прикинула расстояние до ближайших деревьев.

— Нужно бежать, иначе я превращусь в жаренного цыпленка, — глубоко вдохнула и побежала, надеялась, что в тени будет не так адски горячо.

Воздух обжигал лёгкие, раны щипало, а в правый глаз заливала струйка крови. Видимо, я сильно порезала бровь или висок.

— Я… не… умру, — выдыхала я, преодолевая метр за метром. Это было похоже на бег по раскалённой сковородке. Сквозь боль. Сквозь панику. Сквозь нарастающую слабость.

Добежав до тени, я поняла, что силы кончаются. В голове мутилось, зрение расплывалось, перед глазами плыли тёмные пятна. Я облокотилась на шершавый, прохладный ствол медного дерева и почувствовала, как ноги подкашиваются. Медленно сползла по нему вниз, оставляя на коре кровавый след.

Силы оставили меня, и