Игра на смелость - Л. Энн

— Тебе нравится, что ты меня возбуждаешь, котенок? Хм, — подушечки пальцев скользят по моей челюсти, а затем касаются губ. — Насколько сильно ты хочешь мой член?

Я приоткрываю губы и жадно посасываю кончик его пальца в ответ. Натирая его член одной рукой, я провожу языком по пальцу.

Его хватка на моем запястье крепнет, пока я не отпускаю его.

— Еб*ть. Достаточно. Мне нужно быть внутри тебя.

В моей голове вспыхивают образы меня, раскинувшейся на гробе, с ним на мне, забирающим мою девственность.

Моя киска сжимается от этой фантазии с потребностью, которая причиняет физическую боль.

— Рот открой, — рычит он. — Язык наружу.

Я откидываю голову назад и подчиняюсь. Кончик чего-то гладкого и твердого касается моего языка, его длина продвигается на несколько сантиметров вперед, уходя глубже. Слепо вытянув перед собой руку, я нахожу его бедра и сжимаю пальцы в покрывающем их материале.

Мои губы обхватывают его член, и наступает момент паники. Он слишком большой.

— Расслабься, котенок. Дыши.

Я вдыхаю и выдыхаю носом, позволяя горлу расслабиться от устрашающего ощущения.

Чья-то рука скользит по моим волосам, пальцы запутываются в локонах.

— Как только я начну трахать твой рот, я хочу, чтобы ты делала то же самое со своей красивой киской пальцами.

Илай

Мой член касается задней части горла, и она давится, ногти одной руки впиваются мне в бедро.

— Просто расслабься. Наклони голову немного назад, — я осторожно тяну ее за волосы, пока она не наклоняет голову. — Открой челюсть. Перестань сжимать зубы. Если ты откусишь мне член, это будет трудно объяснить.

Ее мягкий нервный смех вибрирует по всей моей длине, но она делает, как я сказал. Ее челюсть расслабляется, язык прижимается к моему члену, и я скольжу глубже.

Она что-то бормочет, и я глажу ее по волосам.

— Ты так хорошо справляешься, котенок. Если бы ты видела, как выглядишь, ты бы гордилась собой. Осталось еще немного. Я собираюсь вытащить, а затем войти глубже. Ты можешь взять меня всего, не так ли? — я отрываюсь от ее рта, пока не прикасаюсь к ее губам. — Готова? Сделай глубокий вдох, котенок.

Лунный свет проникает в гробницу, когда дверь распахивается. Я поднимаю взгляд, как раз когда Келлан проскальзывает внутрь. Он закрывает за собой дверь и поворачивается. Он останавливается, наклоняет голову, чтобы осмотреть сцену, затем улыбается и становится позади Арабеллы.

— Помнишь, я говорил тебе, что мой друг может присоединиться к нам сегодня вечером?

Ее язык высовывается, чтобы облизать губы, и проводит по кончику моего члена. Я хмыкаю и тянусь вниз, чтобы обхватить его пальцами и сделать один медленный толчок.

— Словами, котенок.

— Да, я помню.

— Хорошо. Он только что пришел. Он заставит тебя чувствовать себя хорошо, пока ты будешь сосать мой член. Зеленый или красный?

— Зеленый, — в ее ответе нет ни секунды колебания.

Келлан опускается на колени позади нее и проводит руками по ее рукам, а затем тянется к ее груди. Она шипит, ее спина выгибается, когда его пальцы находят и пощипывают ее соски.

— Сегодня ты должна сделать все, чтобы я кончил, котенок. Когда я кончу, сможешь и ты, — интересно, свяжет ли она то, что мы делаем, со словами из своего дневника? Она в ярких подробностях описывала, как мечтает стоять на коленях, сосать чей-то член, пока другой человек играет с ее телом. Она говорила о том, какой грязной она себя при этом чувствовала, и задавалась вопросом, не было ли с ней чего-то плохого в том, что она проснулась мокрой и желанной после этого.

Я глажу свой член о ее губы.

— Открой пошире, котенок. Твой рот будет переполнен, поэтому ты не сможешь говорить. Если хочешь, чтобы я остановился, трижды коснись моего бедра. Понятно?

— Да.

— Покажи мне, — ее пальцы легонько постукивают по моему бедру. — Хорошая девочка, — я крепко хватаю ее за волосы, оттягиваю голову назад и проникаю в ее рот.

Ее язык скользит по моей длине, пока я вхожу и выхожу из ее рта. Все ее тело дрожит, когда руки Келлана бродят по ней, поглаживая и щипая ее груди, опускаясь вниз, чтобы проскользнуть между бедер и найти ее клитор.

Как бы мне хотелось увидеть ее глаза, выдержать ее взгляд, пока я трахаю ее рот. Я хочу увидеть, как голубой цвет становится темнее от ее возбуждения. Слезятся ли они? Размазалась ли тушь по ее лицу?

Она хнычет, обхватив мой член, и я замедляю толчки только для того, чтобы она впилась ногтями в мое бедро в знак протеста.

— Жадный котенок, — мой смех становится рваным, я теряю контроль над собой, и мои толчки становятся дергаными, когда наступает оргазм. — Глотай, — Моя просьба звучит хрипло, и я произношу ее за несколько секунд до того, как кончаю.

Она прижимается ко мне, и я чувствую, как ее горло напрягается, когда она глотает все, что я ей даю. Я тяжело дышу, втягивая воздух, и моя рука дрожит, когда я глажу ее по макушке.

— Хорошая девочка. Теперь твоя очередь.

Я освобождаю свой все еще твердый член из ее рта и толкаю ее назад. Она падает на Келлана, который опускает ее на землю. Я даже не даю ей шанса устроиться поудобнее, прежде чем оказываюсь между ее ног и провожу языком по ее клитору. Она мокрая, на грани от дразнилок Келлана, и не нужно больше нескольких лизаний, чтобы она выгнула спину и застонала, произнося мое имя.

Келлан исчезает так же бесшумно, как и появился, когда ее настигает оргазм, и мы остаемся вдвоем. Я знаю, куда он идет. Он снова встретится с Майлзом. Для него стало задачей заставить парня Арабеллы признать себя геем. Пока же он настаивает, что это не так и то, что он продолжает делать с Келланом, для него ненормально. Келлан не убежден. Но пока мой друг отвлекает капитана, я могу привлечь внимание Арабеллы к себе.

Встав на колени, я протягиваю руку и выключаю фонарик, погружая гробницу во тьму, а затем вытягиваюсь рядом с Арабеллой. Мои пальцы прочерчивают легкий узор по ее коже, и она вздрагивает.

— Сними повязку, — шепчу я. Теперь она меня не видит, и мне хочется прикоснуться к ее лицу.

Я поглаживаю ее сосок чувствуя, как он напрягается под моим прикосновением, а она в это время поднимает руки и снимает повязку.

Я беру в руки ее лицо, поворачиваю