История управленческой мысли - В. И. Маршев

которых употребляет в совокупности 7 ч. При этом в зависимости от личных особенностей и условий труда он может менять работы в течение дня или же по другому графику. Если, к примеру, он вступит в «общество разработки копий» углекопом, отдавая через день на это 2 ч, а в «обществе поддержки и ремонта плотин и каналов» заявляет, что будет работать там через день, тов итоге он по-прежнему отдает все свое время, на деле оставаясь свободным в выборе занятий.

Лавров сознательно предусматривает неравенство этого гражданина в различных союзах, что только укрепляет все общество. К примеру, он простой углекоп в одном обществе, один из руководителей работ по изготовлению оптических инструментов и «президент союза математиков-открывателей для целой страны». И наоборот, «приглашенный председатель комитета управления копями» может быть рядовым членом в союзе сапожников, исполнителем в союзе химиков и т. д. «И тот, и другой отдают обществу все свои силы. И тот, и другой получают от общества лишь все необходимое для своего существования и развития». При этом «всякий член может быть выбран на общем собрании (выделено нами. – Авт.) в комитет управления, может быть даже выбран главным руководителем работ, если он придумал лучшую систему ведения этих работ». Конечно, для общего руководства обширными хозяйственными делами понадобится «власть, которая придавала бы им единство и цельность, которой бы подчинялись все участники». Но это – власть, избранная теми, которые ей подчиняются, и существующая только до того момента, пока она необходима для рационального ведения дела.

Распределение равноправных членов социалистического общества по различным отраслевым союзам к тому же препятствует возникновению монополий в той или иной отрасли. Во-первых, потому, что каждый член данного общества есть в то же время член других союзов, из которых он может быть исключен за попытку монополизировать данную отрасль хозяйства. Но главное, потому, что «подобная мысль даже не может возникнуть в обществе, состоящем из людей, выросших под влиянием идей общественной солидарности в воспитании, в обычае, в литературе, в науке, в философии».

В итоге в будущем обществе исчезнет государственная «принудительная» власть, а вместе с ней и «управление (принудительное) человека человеком». Каждый гражданин социалистического общества будет добровольно вступать в различные отраслевые союзы и являться равноправным их членом. «Эти многочисленные нити, связывающие человека с обществом и существенно важные для личного развития человека, для расширения его мысли и его способностей, составят одно из важнейших ручательств в том, что ни один человек не будет иметь возможности на какой-нибудь отдельной отрасли деятельности попытаться противопоставить свой личный интерес интересу общему».

Изучая управленческую мысль пореформенной России, часто сталкиваешься с такими удивительными источниками развития мысли, когда, казалось бы, интересы представителей одного и того же класса должны были объединяться для борьбы с общим оппонентом, которых, особенно у идеологов трудящихся классов, было предостаточно. Однако время и силы уходили больше на выяснение научных отношений и поиск научной истины именно в дискуссиях с единомышленниками и коллегами. Подчас эти дискуссии проходили в резкой форме и приводили к разрыву в дружеских отношениях, к размежеванию групп в научных обществах, к расколу в революционных кружках и союзах. Так поступил П.Л. Лавров по отношению к революционным народникам-анархистам, в свое время от Лаврова резко отошел Г.В. Плеханов, а с Плехановым разорвал В.И. Ленин. Конечно, в каждом подобном случае прогрессивная общественная мысль, а вместе с ней и управленческая, только приобретала нечто качественно новое, продвигаясь вперед в своем развитии. Но следует подчеркнуть и другое.

Дело в том, что новые, со временем становившиеся реализуемыми и эффективными идеи и «продвижения», в отличие от открытий в естественных науках, часто не могли быть проверены экспериментально. Острота и экстремальность ситуации в классовом капиталистическом обществе, объективное отсутствие экспериментальной базы, личные свойства характера ученого и т. д. и т. п. – это условия, которые нельзя сбрасывать со счетов при оценке развития ИУМ. Но эти же условия нередко приводили и к распылению сил коллектива единомышленников, к выпадению из него представителей, имевших до этого момента большие заслуги. Например, П.Н. Ткачев одним из первых стал распространять марксистские работы и пропагандировать марксизм в России, он автор воззвания «К обществу!», неоднократно был в ссылках за участие в революционном студенческом движении. Он автор призыва: «Философы, теоретики и практические деятели должны быть по-настоящему связаны друг с другом тесными, неразрывными узами. Пока будет продолжаться их антагонизм, человечество не может подвигаться вперед». В то же время Ткачев – автор крестьянской разгульной прокламации, он вступил в полемику с П.Л. Лавровым, Ф. Энгельсом и даже с М.А. Бакуниным и оказался по существу в изолированном положении, находясь в эмиграции, когда ему было всего 30 лет. Конечно же, объективно это была потеря для общего развития мировой общественной мысли.

Из общей группы (довольно малочисленной в 70-х годах XIX в.) прогрессивных общественных мыслителей выпал один из представителей, который до этого способствовал развитию общественной мысли.

Таким образом, в общественных науках, не имеющих экспериментальной базы, помимо обращения к истории как к «реальному эксперименту» (об этом речь шла в главе 1), необходимо также обеспечение специфических условий для научной деятельности, организации научной работы, создания творческого научного климата. Речь идет прежде всего о режиме «научной терпимости» в научном сообществе.

В одной из работ магистра Московского университета Г.Ф. Симоненко на эту тему есть такие слова: «Научная нетерпимость менее всего имеет прав на свое проявление в социальных науках, так как они почти не представляют еще пока настолько вполне выясненных, проверенных и доказанных положений, чтобы кто-либо из серьезных мыслителей, занимающихся ими, мог сказать с уверенностью, не допускающей никакого сомнения, что тут истина, а тут ложь» [17].

5.4. Обсуждение вопросов управления производством на торгово-промышленных съездах

Одной из форм отражения развития управленческой мысли, прежде всего буржуазной, в России второй половины XIX в. были общеотраслевые и отраслевые съезды (как всероссийские, таки региональные), съезды научных и научно-технических обществ(«Вольного экономического общества», «Русского технического общества» и др.). На съездах выступали организаторы различных производств, руководители и специалисты промышленных предприятий, железных дорог, почты и связи, управляющие и специалисты отраслей сельского хозяйства. Наряду с учеными на съездах были широко представлены практики, хозяйственники, в докладах которых среди других вопросов рассматривались отраслевые проблемы организации и управления производством и пути их решения.

В этот период в России состоялось 3 общероссийских торгово-промышленных съезда, несколько десятков отраслевых региональных съездов и съездов научно-технических обществ.

I всероссийский съезд фабрикантов, заводчиков и лиц, интересующихся отечественной промышленностью проходил с 16 мая по 16 июня 1870 г. в Петербурге. Он был организован «Русским техническим обществом» и «Обществом для содействия русской промышленности и торговле» и приурочен к Всероссийской мануфактурной