Про Алю, Кляксича и Вреднюгу - Ирина Петровна Токмакова

нас опять выручат читатели? – размышляла она вслух. – Ведь не так трудно нарисовать ёлочки, если у тебя есть тетрадь и карандаш под руками.

– Ах, не знаю, – всхлипнула буква «А». – Подождём.

Глава пятая

Конечно, Аля оказалась права.

И вот путешественники остановились перед калиткой в высоком тесовом заборе.

За забором стоял просторный бревенчатый дом. Там жили: буква «И», буква «Ы» и буква «Й». Букву «Й» звали Тимофей. «И» с «Ы» целыми днями сидели на террасе и спорили, кто из них главнее.

– Я, – утверждала «И», – потому что я могу сказать слово «микроб».

– Это не так важно, – возражала «Ы». – А сумеешь ли ты сказать слово «мормышка»?

– Мне и ни к чему говорить этот вздор. Я выражаюсь поэтично: «Ирис, миндаль, мимоза, мир».

– Не спорю. Зато ты не можешь сказать самого главного слова – «мы».

Так они препирались целыми днями.

А когда им надоедало ссориться, они распевали свою любимую песенку:

– На полу скребётся мЫшка,

Спит в берлоге бурый мИшка,

Этот мишка очень мИл,

Только лапы он не мЫл.

Пока они спорили или пели, Тимофей занимался хозяйством: подстригал усики у гороха, чесал брюшко тыкве и вышивал крестиком.

Аля и буква «А» вошли в калитку.

На террасе посвистывал большой старинный самовар, на белой скатерти всё было накрыто к утреннему чаю.

– Можно? – спросила Аля.

– Милости просим, – закивала буква «И».

– Мы вам рады, мы вам рады, – вторила буква «Ы». – Чайку?

– Тимофей, пожалуйста, ещё два прибора, – попросила буква «И».

За чаем выяснилось, что Кляксич с дружками проходил тут ещё вечером. Дома был только один Тимофей. Тимофей понял из их разговора, что они отправились на левый берег реки Чернилки к букве «Л» и собираются её схватить. Зачем и за что, он не понял. Они велели Тимофею ни в коем случае никому не рассказывать, куда они пошли.

– Очень мило! – воскликнула буква «И». – Какой-то негодник – даже не буква, а клякса – будет нами командовать!

– Выскочка! – негодовала буква «Ы».

Разузнав дорогу на левый берег Чернилки и поблагодарив хозяев, Аля и буква «А» двинулись в путь.

Глава шестая

Скоро показалась речка Чернилка. Она текла между высоких лесистых берегов. Над лиловыми волнами кружили ласточки. Моста, по которому можно было перейти на левый берег, не было. Вчера здесь был ураган. Видно, мост снесло ураганом.

Уровень Чернилки поднялся. О том, чтобы перейти вброд, не могло быть и речи. Вплавь тоже нельзя было перебраться – течение в этом месте было очень быстрое.

– Давай спилим сосну, – предложила буква «А». – Перекинем её на тот берег.

– Интересно, чем же ты будешь пилить? – спросила Аля ехидным голосом.

Буква «А» стала кричать, чтобы кто-нибудь с того берега пригнал лодку. Но никто не откликался.

Аля придумала, как быть.

– Давай вытряхнем бублики, – скомандовала она. – Мы перекинем строчку с берега на берег и по ней пройдём, как по мосту.

Так они и сделали.

Буква «А» быстро перебежала на ту сторону. Но как только Аля ступила на этот самодельный мост, строчка под ней закачалась и прогнулась. Але стало страшно.

– Надо укрепить мостик палочками! – закричала буква «А» с того берега.

– Какими палочками, раз у меня нет карандаша? Чем мне написать палочки? Ой! Ой! – У Али закружилась голова. Вот-вот строчка провалится!

Скорее, скорее, не теряя ни минуты, все, у кого есть карандаш и бумага, – целую строчку палочек!

Ну вот, Аля перебралась на тот берег. Сколько времени упущено! Они пустились бегом. Добежали до маленького чистенького домика буквы «Л». Но что это? Никого нет. Калитка настежь. Двери открыты. В доме – никого. Только сидит в будке и даже не лает собачка Ленточка. Следы многих ног ведут от калитки влево.

Аля и буква «А» пошли по следам. Следы привели к сараю, сложенному из толстенных брёвен. У дверей сарая сидели вооружённые до зубов буква «К» и буква «М». Аля сразу обо всём догадалась. Конечно, они стерегут в сарае беднягу «Л».

– Куда? – крикнула буква «К».

– Нам нужно видеть «Л», – сказала Аля. – Эта буква нужна мне, чтобы подписать письмо. – И она сделала ещё шаг к сараю.

Буква «К» выхватила револьвер.

– Ни с места! Кира мыла раму. У Киры косы.

– Что ты бредишь? Лучше открой дверь, – сказала Аля.

– Нельзя, – сурово отвечала буква «К». – Косы хороши. Кира мала.

– Что это с ней? – спросила Аля у «М».

«М» улыбнулась и показалась не такой уж свирепой, как с первого взгляда.

– Эта буква «К» долго работала в букваре. А теперь букварь написали новый. Взяли туда букву «К» помоложе. А эта обиделась. Она считает, что тот букварь был лучше. Вот и бормочет слова, которые были в букваре на её странице.

– Каша. Кони. Сук. Сок. Ком, – подтвердила буква «К».

– Кляксич обещал ей поставить кляксу на новое «К». Вот она и подлизывается.

– А ты, ты-то что? – вознегодовала буква «А».

– А я что? Я не злая. Мёд. Малина. Мак. Мармелад, – добавила буква «М» в подтверждение своей доброты.

– Так помоги же нам. Давай выпустим ни в чём не повинную букву «Л», а в сарай запрём эту злую букву «К».

– Можно, – сказала буква «М».

Не успела злющая буква «К» оглянуться, как оказалась в сарае, а буква «Л» радостно выбежала навстречу Але.

Из сарая неслись негодующие крики:

– Каша! Куры! Кира ушла в кино!

Но их никто уже не слушал. Уговорив букву «М» постеречь «К», все трое двинулись дальше на поиски Кляксича и на выручку буквы «Я».

Глава седьмая

Аля и буква «А» быстро пошли прочь от сарая, а за ними следом, едва поспевая, бежала буква «Л».