Сверхдержава - Сергей Дедович

– История попадёт в новости. Все узнают. Нашим офицерам тогда пиздец.

Я покосился на офицерские столы. Что за рожи это были. Они рвали еду, жевали с подобострастной яростью. Было ясно, что они могут съесть и нас и друг друга, не поморщившись. Что ещё жутче – сквозь их лица проступала какая-то радость. Неужели оттого, что мы купились на их обман? Или оттого, что они наконец смогут делать то, чего ждали всю жизнь? Поверить в то, что это были учения, всё ещё было гораздо проще, чем в то, что монголы напали на страну Россию первого апреля.

После отбоя палатка шепталась громче окружающих сверчков. Вася Крошко говорил по мобильнику:

– …В смысле ни слова?.. В натуре?..

Повесив трубку, он сказал:

– На гражданке ничего не знают ни про какую войну, ни по одним новостям об этом не передают. Похоже, ты прав, Толстый.

– Да ясен хуй! – смеясь, шепчет Толстый. – Разводилы ебаные. У меня отец конски ржал, когда я ему рассказал. Завтра скажут, что это было тактическое испытание. Спите мирно, пацаны.

Я глянул на Татарина. Он лежал на спине и смотрел блестящими глазами сквозь потолочный брезент, сквозь могучую бурятскую ночь и раскалённые звёзды, куда-то в дальние области космоса. Он теперь видел и знал что-то, чего мы не могли.

– Татарин, – шепнул я ему. – Татарин! У меня сегодня день рождения.

Он полежал ещё с минуту и закрыл глаза.

* * *

Второе апреля. Утреннее построение. Строит комдив, презрительный усач с глазами цвета грязи. Ну, сейчас нам признаются, что это учения.

– Равняйсь!.. Смирно!.. Вольно!.. Бойцы! Мы находимся близ посёлка Харонхой Кяхтинского района. В пятнадцати километрах от нас – город Кяхта, вероломно захваченный ебучими монголами. Ночью наши караульные взяли двух монгольских разведчиков, которые пытались собрать информацию о нашем лагере. В данный момент мы ждём переводчика, чтобы начать пытки. Ебучие монголы, которые взяли Кяхту, на этом не остановятся. Они пойдут дальше – сюда, чтобы захватить Харонхой. Вероятно, уже сегодня – если мы не нанесём превентивный удар. Но мы нанесём превентивный удар – прямо сейчас. Мы прогоним ебучих монголов с русской земли ссаными тряпками. Командиры рот! Развести личный состав и проинструктировать по деталям специальной операции «Ссаные тряпки»!

Охуеть! Охуеть! Это не первоапрельская шутка! Они ведут нас на войну!

Командиры рот вышли из строя, наш ротный тоже:

– Равняйсь!.. Смирно!.. Вольно!.. Левое плечо вперёд, шагом марш!

Мы маршировали к технике, и глаза ребят были потерянные и бешеные, как у пойманных зверей. В том числе у Толстого, чей батя по телефону ржал конски.

– На месте! Стой!.. – командует ротный, и мы останавливаемся. – Бойцы! Вчера ночью ебучие монголы врасплох застали наших доблестных воинов, которые несли службу в военной части в городе Кяхта. Косоглазые сняли караул из снайперских винтовок. Скрытно проникли на территорию части. Расстреляли солдат всех подразделений одновременно, пока те спали, тем самым не дав возможности поднять общую тревогу. Завладели оружием и боевой техникой наших военных. Согласно плану специальной операции «Ссаные тряпки», нашей роте выпала почётная и ответственная задача – освободить расположение российской воинской части в Кяхте от злоебучих монголов!

«НИХУЯ СЕБЕ! НИХУЯ СЕБЕ! НИХУЯ СЕБЕ!» – стучит в висках.

– Командиры взводов, ко мне!

Иваныч, Большой-дед, Пан и Кулак выходят из строя.

– Иванов! – ротный подходит к нему. – Первый взвод штурмует КПП военной части. Ваша задача – наделать как можно больше шума, чтобы косоглазые решили, что мы атакуем их в лоб. Вопросы есть?

– Товарищ капитан! Это самоуби…

Ротный двинул Иванову под дых, наклонился к его уху и заорал:

– Ебало стяни, грамотей ебучий! Задавай вопросы только по существу операции «Ссаные тряпки» или заткнись нахуй, гнида, понял ты меня или нет?!

– Пнял, тарщ каптн, – выдавил Иванов.

– Большой! – продолжил ротный. – Когда первый взвод наделает шума и возьмёт удар на себя, второй атакует дальнее КПП и проникает в часть, начиная атаковать косоглазых с тыла. Вопросы есть?

– Никак нет, товарищ капитан, – сомневаясь, рычит Большой.

– Паньков! Кулаков! Когда начинается заварушка, третий и четвёртый взводы проникают через забор – с запада и востока, – таким образом окружая косоглазых и сея в их рядах панику и раздор. Далее четыре взвода берут врага в кольцо. Одновременно парк части будет атаковать и брать под контроль четвёртая рота. Далее совместными усилиями двух рот производится зачистка и установление полного контроля над частью и парком. Пленных не брать. Вопросы?

– Никак нет! – ответили трое сержантов.

А Кулак сказал:

– Товарищ капитан, а сколько их там?

– Тебе не похуй?! – огрызнулся ротный. – Когда уже сел голой жопой на муравейник, поздно считать муравьёв.

– А я ещё не сел, – спокойно ответил Кулак.

Ротный подошёл к нему вплотную и посмотрел в глаза остервенело. Хоть он сегодня и разошёлся до неузнаваемости, видно было, что двинуть Кулаку, как Иванычу, он не решится. Кулак это знал.

– Значит, сядешь, – уже тише сказал ротный. – Если выживешь, посчитаешь. – И, обращаясь ко всем командирам взводов: – Проинструктировать личный состав! Выдвигаемся через пятнадцать минут!

Ротный зашагал в штаб, командиры взводов повернулись к строю. Лицо Кулака было искривлено от ярости больше, чем обычно, но сохраняло всегдашнюю ухмылку силового превосходства.

– Так, блядь! – начал он. – Дела хуёвые, но всегда может быть хуже. План такой. Подъезжаем вплотную. Если там забор такой же хлипкий, как в нашей части, сносим его БМП и ебашим внутрь – прям аж хуярим. Если снести забор не удастся, оставляем технику под забором, забираемся на технику и разведываем обстановку. Если за забором чисто, срезаем колючку болторезами и перелезаем. Если грязно, обстреливаем врага через забор. Зачистив ближнее пространство, срезаем колючку и перелезаем. Захватываем первую близлежащую постройку, устанавливаем там опорный пункт, зачищаем пространство вокруг. Далее – аналогично и по ситуации. Вопросы?

Мы промолчали.

– Покурить, обоссаться, выдвигаемся через десять минут!

* * *

Мерклое солнце неслышно кралось в зенит. Мы брали Кяхту в полукольцо издалека, чтобы монголы не заметили нас, пока все силы не подтянутся на периметр. Однако нас всё равно заметили и вывели навстречу колонну БМП-два.

– Вот бляди степные, – сказал Кулак, глядя в бинокль. – Сами поди на конях прискакали, а уже осваивают нашу боевую технику. Разгромим.

Воевать не хотел никто из нас, однако меньше других – Брежнев, простодушный солдат из Омска, прозванный так за кустистые брови. Брежнев так и сказал Кулаку:

– Товарищ сержант, а что сейчас можно сделать, чтобы не воевать с монголами?

За что Кулак двинул ему коленом в живот. Брежнев согнулся, Кулак повалил его на землю и