Госпожа Мусасино - Сёхэй Оока

Усмехаясь, он появился перед Цутому и Томико, сидевшими друг против друга в напряженном молчании.

— Вчера ночью Томико тебя побеспокоила. Прошу прощения! — сказал он.

Томико смеясь прижала к себе Юкико, прятавшуюся за Оно, словно чего-то боялась. Она с самого начала знала, что у ее с Цутому отношений нет будущего.

Цутому за все время не проронил ни слова. Глядя на широкую спину Оно, уводящего Томико, он видел в ней, в этой спине, олицетворение общества. Он почувствовал: чтобы разрушить его, не следует заниматься распутством.

Он знал способы взлома этого общества. Надо было поставить на кон свою жизнь, которую, можно сказать, он уже один раз потерял в Бирме. «Но тогда что сталось бы с нашей, моей и Митико, клятвой»? — подумал он и отчаялся.

В ту минуту, когда они уже вышли из квартиры Цутому, Оно вдруг подумал, что забыл рассказать Цутому о смерти Митико, и торопливо заставил Томико вернуться назад.

Человеческое сердце — странная вещь. Как бы Оно ни скрывал свои чувства, все в его сердце напряглось, когда он молча забирал неверную жену у любовника, и у него никогда не хватило бы воображения представить, какие чувства испытывали Цутому и Митико друг к другу. Но даже Оно понял, что это известие, известие о смерти Митико, превратило Цутому в какое-то чудовище. Оно испугался.

Январь-сентябрь 1950 г. (журнал «Гундзо»)

This book is selected by the Japanese Literature Publishing Project (JLPP) run by the Japanese Literature Publishing and Promotion Center (J-Lit Center) on behalf of the Agency for Cultural Affairs of Japan