Мы убиваем убийц - С. Т. Эшман

Ночной воздух был прохладным и солёным, волны равномерно накатывались на берег, а луна отражалась в воде, будто убаюкивая. Сбросив комбинезон, я подошла к самой кромке прибоя.

Зачем я это сделала? Почему её боль вдруг стала моей проблемой?

Вой приближающихся сирен вырвал меня из мыслей и вернул к агенту Рихтеру. Это было ради него? Попытка добавить каплю человечности в то, что я сотворила этой ночью, зная, что дело рано или поздно окажется у него на столе?

Перед глазами вновь встал образ Харви, захлёбывающегося в агонии. Рихтер, конечно, не одобрит, но часть меня получала от этого удовлетворение. Справедливость восторжествовала. Если я действительно становилась мягче — пусть даже из-за него — это не меняло сути. Я не герой. Не спаситель. Я — тьма, охотящаяся на чудовищ. И один добрый поступок по отношению к проститутке не поднимет меня из этой тьмы.

И меня это устраивало.

В конце концов, я и сама не знала, что чувствую.

Глава пятая

Агент Валлери Роуз

— Ррррраааз! — агент Валлери Роуз с трудом переводила дыхание, в очередной раз врезаясь кулаком в подвешенный к потолку красный мешок. За ударом последовал резкий боковой пинок. Грудастый мешок, качнувшись, был последним препятствием в её утреннем тренировочном ритуале. Для Роуз приемлем был только один результат — совершенство. Во всём.

— Ну же, я сказала: ещё один! — подстёгивала она себя, лицо блестело от пота, кулаки и ноги двигались с нарастающей яростью. — Я сказала... — прорычала она сквозь стиснутые зубы, словно наказывая себя за саму мысль о том, чтобы остановиться. — Ещё... — Пинок. — ОДИН!

Последний удар сбил её с ног, и Роуз рухнула на колени. Согнувшись вперёд, она тяжело дышала, опершись ладонями о бёдра. Перед глазами на миг промелькнул образ улыбающегося брата на фоне яркого дня в зоопарке. Но, к счастью, быстро исчез.

После долгого душа Роуз оделась: строгие костюмные брюки, белая рубашка, кобура с пистолетом — всё на своих местах. Завтрак — как всегда: органические яйца, тост без глютена, смузи из огурца, шпината и яблока. Она ела в одиночестве за столом своей скромной трёхкомнатной квартиры в Роксбери. Единственными звуками были тиканье кухонных часов да звон посуды в раковине.

С её образованием и работой она вполне могла бы переехать в более безопасный пригород, в район с фермерами и велодорожками. Но воспоминания о детстве, о матери и брате прочно держали её здесь. Да, Роксбери не был самым безопасным районом, но она оставалась, посвящая свободное время волонтёрству и своему саду.

Надев пиджак и пригладив выбившуюся прядь из каре, она перешла к Глоку 19 пятого поколения — элитному оружию, отражавшему стандарты ФБР. Каждое утро и вечер Роуз проверяла патроны, отводила затвор назад для визуальной оценки (чисто), потом прокатывала слайд, чтобы убедиться, что всё движется плавно. Убедившись, она собирала пистолет и убирала в кобуру.

У зеркала в коридоре она задержалась на секунду и тихо, но твёрдо напомнила себе:

— Узнать, чем всё закончится, можно только если не сдаться.

С этими словами она вышла из дома.

Не успела она дойти до своей любимой клумбы с розами у подъезда, как заметила на лобовом стекле своего чёрного внедорожника парковочный штраф. И это в её подъездной дорожке.

— Вот же срань… — пробормотала она, вытаскивая бумажку и уже ожидая—

— Роуууууз! — послышался сдавленный, но настойчивый крик пожилой соседки с другой стороны улицы.

Раздражение Роуз достигло пика.

— Роуууууз! — крикнул пожилой белый мужчина, прихрамывая через тихую улицу. Роуз попыталась его игнорировать и сесть в машину. Однако он быстро подошёл и не дал ей закрыть дверь, встав между ней и ручкой. В салоне запахло сигаретами.

— Видишь это, Роуз? — раздражённо сказал он, указывая на парковочный штраф в её руке. — Опять. Мне снова выписали.

Роуз откинулась на спинку сиденья и что-то пробормотала. Потом заговорила вслух:

— Билли, пожалуйста, перестань класть свои парковочные штрафы под мой дворник. Сколько раз тебе повторять? Я не работаю в дорожной полиции. Я работаю в ФБР.

Билли упёр руки в бока, его поведение стало вызывающим:

— И это делает тебя слепой к несправедливости?

Роуз вздохнула и протянула ему штраф:

— Когда речь идёт о нарушениях парковки — да. Кроме того, — она приподняла бровь, — я тебя предупреждала не парковаться перед больницей, когда ты идёшь на приём.

— Это место для инвалидов. Я инвалид-ветеран, — возразил Билли.

— И я благодарна тебе за службу. Но это место — для машин скорой помощи, — объяснила Роуз. — Чтобы спасать людей, понимаешь? Тебе повезло, что они смогли проехать и не эвакуировали твою машину.

Билли пробормотал что-то себе под нос, затем резко выхватил штраф.

Роуз закрыла дверь и завела двигатель, но Билли снова постучал в окно. Она опустила стекло, нахмурившись.

— Чёрт, Билли, я опаздываю.

— Это Кевин, — сказал он с ноткой обороны в голосе, протягивая ей чёрный рюкзак. — Он не вернулся домой прошлой ночью. Этот мальчишка — сплошные неприятности.

Роуз снова вздохнула, принимая рюкзак, понимая, что теперь она точно опоздает на работу. Но в отличие от парковочного штрафа, это действительно было важно. Она знала, где его искать — Кевин в последнее время проводил слишком много времени с бандой с улицы Б, и это погубило его успеваемость.

Роуз поехала к местному круглосуточному магазину, откуда открывался прямой вид на группу подростков, развалившихся на старых диванах на пустыре рядом. Паркуясь, она на мгновение встретилась взглядом с Хассаном, владельцем магазина, который с тревогой кивнул в сторону группы. Роуз поняла — он не боялся, просто показывал, где искать Кевина.

Эта часть района — один из последних оставшихся социально-незащищённых кварталов Бостона — была для Роуз знакомой территорией. Она выросла здесь и прекрасно знала: несмотря на все трудности, многие жители этого сообщества держались вместе. Они хотели защитить свою молодёжь от страны, управляемой одним процентом богатых, которым было плевать на участь остальных девяноста девяти.

Здесь жили как молодые, так и пожилые люди разных этнических групп. Но всех их объединяло одно: борьба за выживание и попытки свести концы с концами.

С рюкзаком в руке Роуз вышла из машины и направилась к компании парней. Почти сразу они отвели глаза и пробурчали что-то себе под нос. Она знала почти всех — и мужчин, и женщин из разных слоёв, но всех объединяло одно: они слишком глубоко увязли в системе уголовного правосудия, чтобы школьный диплом что-то поменял. В Бостоне банды обычно формировались по территориальному признаку — отличались даже улицы. В районе Роуз некоторые банды были