Свадьба. В плену любви - Любовь Попова

– Так чего ты на меня-то тогда запрыгнула?

– А зачем ты вообще на свадьбу пришел?! Тебя никто не звал!

– А могла бы и позвать! За пять лет ни одного звонка!

– Я должна была звонить? Это ты уехал!

– Ты меня дважды прогнала!

– Потому что не видела в тебе любви! Там в подвале ты говорил, что любишь меня, ты постоянно это говорил, но хоть раз это было правдой? Хоть раз ты чувствовал не долбанную похоть, а любовь?! Отвечай! – она бросается на меня, перед глазами яркий свет фар и сигнал клаксона. Я даю вправо, Асю кидает в сидение, а я торможу на обочине, врубая аварийку.

– Ты нас чуть не угробила!

– Мертвые не умирают. Ты ответишь?

– Тебе лечиться надо!

– Просто ответь!

– Я не знаю! Наверное, нет! Было проще общаться, когда ты не пытаешься сопротивляться, было проще ебать, когда ты верила в эту любовь. Если любовь – это когда родного сына забывают ради того, чтобы угодить жене, то нахрен такую любовь! Если любовь – это убить себя, а не бороться, то нахрен такую любовь! Если любовь – это держать возле себя при помощи жалости, то нахрен такую. Любовь! Тебя, вон, Ремезов любил, а что ты в ответ? Секс с парнем, который тебя пять лет знать не хотел? Ну, и что ты молчишь? Ты же это хотела услышать? Или опять хотела искупаться в сладкой лжи?

Ася поджимает губы. Потом улыбается. Пристегивается так спокойно, словно не пыталась только что вцепиться мне в глотку. Больная, реально.

– Ну, что, поехали? Не хватало, чтобы ЗАГС закрылся.

Отворачиваюсь к дороге, выдыхаю. Что–то тяжело мне эта речь далась. Наверное, я ни с кем по душам не разговаривал с того самого момента, как всадил нож с кровью Аси себе в живот.

Завожу двигатель, вырубаю аварийку и выруливаю на трассу. Осталось всего двадцать минут, а молчание давит на мозг. Врубаю музыку, которая отлично отражает мое состояние.

Как бы не сойти с ума в этой комнате?

Как бы не сойти с ума в полной темноте?

Путается в волосах больной голос мой.

Больной голос мой, больной голос мой.

Как бы не сойти с ума в этой комнате?

Как бы не сойти с ума в полной темноте?

Путается в волосах сорванный голос мой,

Сорванный голос мой, сорванный голос мой.

Я не чувствую боли.

Там внутри убитый ребенок.

Посмотри – изрезано сердце на куски.

Словами из детской памяти.

Когда все смеются над тобой,

Когда все похожи, а ты другой!

Так сложно остаться и сохранить

Огонь, что внутри горит.

R.A.SVET feat. TMNV Не сойти с ума.

– Приехали, – говорю, замечая ЗАГС. Поворачиваюсь к Асе. Она уснула… Как часто я смотрел на нее спящую, сколько раз мечтал, чтобы все кончилось? Я должен жалеть, что приехал, что ее свадьбу сорвал, а чувства вины нет. Внутри такой раздрай, что в пору с моста прыгать. Я не люблю ее, так почему не могу оторвать взгляд, почему тянусь прикоснуться, чтобы еще раз ощутить нежность кожи?

– Что? – моргает длинными ресницами, осматривается, замечает руку, что накрыла ее. – Пошли.

– Давай последний раз трахнемся. На посошок, – сжимаю ее бедро крепче, а потом напрягаюсь всем телом, когда черты ее лица напрягаются, она наклоняется ко мне и шепчет рвано, ядовито.

– Я лучше еще пять лет буду без секса, чем позволю себя просто трахнуть на посошок. Пошли, закончим этот сюр раз и навсегда.

Она выходит из машины, а у меня внутри взрывается осознание. Пять лет буду без секса… Пять лет! А Ремезов?

Глава 11. Ася

– А Ремезов? – кричит Демьян, догоняя меня у нашего отдела ЗАГС. Папа, кстати, выбил здесь ремонт, так что уже ветхое здание отремонтировали, а внутри сделали очень красивый зал бракосочетаний. За это папу и любят – за умение выбивать простые радости для простых людей. Не знаю, какие дела были у наших с Андреем отцов, но точно как-то связано с самым крупным торговым центром, который начали строить возле нашего города. – Ася, я с кем разговариваю? Ого! Его отремонтировали?

– Тут много всего отремонтировали. – Жаль не меня. – Что ты спрашивал?

– Ты не трахалась с Ремезовым?

Мама с ребенком, выходившие из здания, резко дернулись в сторону. Я с самым глубочайшим осуждением смотрю на Демьяна, а он глаза смеет закатывать.

– Ты же в курсе, что для этого действия существует множество разных синонимов?

– Не включай заучку. Так было?

– Тебя не касается.

– А может, мне просто любопытно.

– Хочешь расскажу печальную историю про Варвару?

– С Базара?

– Ага, – открываю дверь, а Демьян меня отпихивает. Я почти падаю, но он открывает дверь и толкает меня внутрь. – И что это было?

– Ну, ты же жаловалась, что я не джентльмен?

– Ну, да, как это я не догадалась, – прохожу внутрь, ищу глазами кабинет директора ЗАГСа, Марины Дмитриевны, которая, собственно, нас и расписывала. – Знаешь, если бы ты не принес с собой паспорт, этого можно было бы избежать.

– А он, как назло, был со мной. Неудача, да.

Мы подходим к кабинету и стучимся. Никто не открывает.

– Мы не опоздали?

– Твой отец сказал, что она будет до пяти.

– Тогда странно, – дергаю ручку, но она не поддается. Демьян начинает дергать сильнее.

– Молодые люди, а чего вы дверь ломаете? Вещь казенная, между прочим, – перед нами полная симпатичная женщина с короткой стрижкой.

– А нам Марина Дмитриевна нужна. Она… Короче, нужна нам, – выдает не слишком связные предложения Демьян, а я от него отодвигаюсь. Его запах слишком остро на меня действует, вообще дышать трудно, и сердце бьется сильнее.

– Она должна подписать свидетельство о разводе. Я дочка Анатолия Чебреца.

– Да? Ну, проходите, посмотрим, что у вас там.

Мы торопимся войти, минуя недовольную очередь, где кто-то вслед бросает: «Детки богатеев. Сначала женятся по залету, а потом разводятся».

Мы быстро переглядываемся и садимся по обе стороны длинного стола.

– Вот, Ась, дожили, теперь ты тоже дочка богатеев.

– С кем поведешься, как говорится.

Подаем паспорта. У Демьяна черная обложка, а у меня белая. Забавное сочетание, конечно. Особенно учитывая, что рисунок дерева один и тот же. И вообще все это смешно, если бы не было так грустно.

Я не знаю! Нет, наверное.

Не любит. Не любит. Я так боялась услышать правду, а теперь даже легче стало. Все время гнала от себя мысли, что ошибку совершила, когда прогнала его,