Восхождение без свидетелей - Арно Штробель

что хоть один из них сможет меня чему-то научить. Я прочитал про этот новый лагерь и решил заглянуть сюда на пару дней, прежде чем мы с родителями поедем в Австрию — возможно, в наш последний совместный скалолазный отпуск. В декабре мне восемнадцать: своя машина и всё такое. А тебе сколько?

— Шестнадцать, — ответил Тим. — В сентябре будет семнадцать.

— Ну и отлично. Пока ты со мной — считай, под присмотром взрослого.

Тим ещё не решил, что о нём думать, когда Ральф подмигнул, подхватил свой чемодан и зашагал к домику. На ходу, даже не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Ну что, идёшь? Или собираешься провести ближайшие дни на парковке?

Тим подхватил сумку и поплёлся следом. Нести огромную спортивную сумку было настоящей мукой: мягкая, бесформенная, она провисала посередине и тут же начинала волочиться по земле, стоило чуть ослабить руку.

Может, отец всё-таки был прав, когда предлагал свой тёмно-зелёный чемодан. Но тогда Тиму казалось, что со спортивной сумкой он будет выглядеть круче, и он уверял, что прекрасно справится. Пока что выходило неубедительно.

Держать сумку на согнутой руке было слишком тяжело, поэтому Тим просто накренился влево, пока она не перестала чиркать по гравию. Удобства в такой походке не было никакого, но она хотя бы помогала.

Ральф, остановившись у деревянной стойки в домике, обернулся и смерил его быстрым, странноватым взглядом.

— Привет, ребята. Добро пожаловать в горный лагерь. Я Маркус. Как добрались?

Из полумрака навстречу им вышел совсем молодой парень в поло цвета хаки — лет двадцати, максимум двадцати двух. Светлые волосы были коротко подстрижены, круглое лицо с румяными щеками выглядело почти мальчишеским.

— Нормально, — бросил Ральф, опираясь предплечьями на стойку. — Ральф Экмюллер. Может, слышал про частную хирургическую клинику Экмюллера в Мюнхене? Это клиника моего отца.

Хвастун, — подумал Тим. Интересно, он правда надеется, что после этого ему дадут комнату получше?

Маркус пропустил замечание мимо ушей и выложил на стойку два бланка.

— Так. Заполняйте анкеты. И мне понадобятся ваши телефоны.

Ральф удивлённо покосился на Тима, потом снова повернулся к Маркусу.

— Телефоны? Это ещё зачем?

— В лагере они запрещены. Постоянные звонки и возня с ними мешают распорядку. К тому же на скалодроме их легко разбить. Я уберу их в сейф и верну в последний день.

Тим достал телефон из кармана и выключил. Он знал, что его придётся сдать: это было прописано в правилах лагеря.

— Эй, мне об этом никто не говорил! — возмутился Ральф. — Мне нужен телефон. Придётся сделать для меня исключение.

Маркус покачал головой.

— Извини, но правило для всех одинаковое.

— А если я откажусь?

— Ты волен уехать, — раздался из глубины домика другой голос.

Послышался скрежет отодвигаемого стула, и к стойке вышел темноволосый мужчина лет двадцати восьми, максимум тридцати. На нём было такое же поло, как у Маркуса, но жилистые руки, прямая осанка и цепкий взгляд куда больше соответствовали тому, каким Тим представлял себе руководителя горного лагеря.

— Меня зовут Йоахим Кратцер, я начальник лагеря. Можете звать меня Йо.

Он выдержал короткую паузу, окинул Ральфа красноречивым взглядом и добавил:

— Если, конечно, останетесь.

— Послушай, Йо… — начал Ральф, но Тим перебил его. Ему совершенно не хотелось ввязываться в эту перепалку.

— Да хватит тебе. Это же было написано в форме бронирования.

— Откуда мне знать? Её заполняла секретарша моего отца!

Тим только махнул рукой, положил телефон на стойку и принялся заполнять анкету. Через несколько секунд рядом с его аппаратом лёг второй.

Пока Маркус вёл их к жилым домикам, Тим успел оглядеться. Лагерь занимал большую территорию — примерно в три футбольных поля. Среди деревьев и кустарников тут и там стояли деревянные домики с маленькими террасами, а между ними вились гравийные дорожки.

В центре раскинулась просторная поляна с большим кострищем, обложенным камнями. На дальнем краю, у самой кромки деревьев, виднелась небольшая сцена. По обе стороны поляны возвышались скалодромы разной высоты.

Когда Маркус сообщил, что их с Ральфом поселят в разные домики, тот тут же попытался возразить. Тим заметил, что днём они всё равно вряд ли будут сидеть по комнатам, и после недолгого спора Ральф нехотя смирился.

И слава богу. Делить крышу с этим громогласным мюнхенцем Тиму совершенно не хотелось.

Каждый домик состоял из спальни и маленькой кладовой, куда, как объяснил Маркус, после обеда следовало убрать выданное снаряжение.

Спальня в домике Тима была рассчитана на шестерых: три двухъярусные кровати, три деревянных шкафа, стол и шесть стульев. Туалеты, умывальники и душевые находились в отдельном большом корпусе примерно в ста метрах отсюда.

Когда Тим вошёл, два места уже были заняты.

На верхней койке слева, у самого входа, лежал на спине худенький мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, заложив руки за коротко стриженную светлую голову. На носу у него сидели очки в чёрной оправе. Он молча рассматривал Тима с тем спокойным любопытством, какое бывает у людей, привыкших сначала наблюдать, а потом говорить.

В дальнем правом углу, на нижней кровати, развалился парень примерно одного с Тимом возраста. Джинсы и футболка на нём были поношенными и грязноватыми, а чёрные волосы торчали во все стороны, будто давно не знали воды. Он тоже посмотрел на Тима — мельком, без интереса — и даже не шевельнулся.

Тим поставил сумку на пол и перевёл взгляд с одного на другого.

— Привет. Я Тим.

Младший, в очках, приподнялся.

— Я Фабиан Крамп.

Из дальнего угла донеслось вялое:

— Хай.

И черноволосый демонстративно отвернулся к стене.

Ну чудесно. Весёлое будет соседство.

Фабиан выразительно покрутил пальцем у виска, давая понять, что думает о молчаливом соседе. Тим невольно усмехнулся, оглядел свободные кровати, выбрал верхнюю у правой стены и открыл дверцу шкафа рядом с ней.

— А ты откуда? — спросил Фабиан, поправляя очки на переносице.

Тим положил стопку футболок на верхнюю полку.

— Из Саарбрюккена. А ты?

— Из-под Ахена.

Трусы и носки отправились в один из ящиков.

— Понятно. А сколько тебе лет?

— Четырнадцать. Но после каникул я уже пойду в одиннадцатый класс.

Тим удивлённо поднял на него взгляд.

— В одиннадцатый? В четырнадцать?

— Ага. Меня отдали в школу в пять, а потом я перескочил через класс. Было скучно. Так что теперь — одиннадцатый.

— Фрик, — донеслось из дальнего угла.

Тим и Фабиан посмотрели на черноволосого, который