Чародей смерти - Винсент Клиш

Это был тяжёлый день для Керна: помимо личных проблем, у него оставался ещё и ультиматум Тассило, срок которого истекал через несколько часов.

— Я хочу к бегемотам! — крикнула Софи после того, как они купили себе мороженое.

Уже больше часа Керн с дочерью ходили по большому запутанному зоопарку от вольера к вольеру, и Керн при этом рассказывал всё, что когда-либо слышал о животных. Он рассказал, что жирафы общаются на таких низких частотах, что люди их не слышат. Объяснил, что слоны — единственные наземные животные, которые не умеют прыгать. А теперь мог добавить ещё и то, что бегемоты не только чаще всего становятся причиной травм людей в Африке, но и не умеют плавать — они лишь отталкиваются от дна.

В павильоне бегемотов Софи сразу смогла в этом убедиться. Сквозь сантиметровое бронированное стекло можно было наблюдать, как массивные животные двигаются под водой. Снова и снова один из серых гигантов проплывал мимо стекла и при этом неожиданно элегантно отталкивался короткими ногами от дна бассейна. Несмотря на то что вода была очень грязной, это было хорошо видно.

— Кстати, это ещё и самцы, — сказал Керн. — Самцы бегемотов. Неплохо, правда?

Софи поняла намёк и немного смутилась.

— Ты слишком редко бываешь дома. И всегда с одной и той же отговоркой, — возразила она.

— Солнце, это не отговорки. Ты ведь недавно рассказывала, что отец одной из твоих подруг тоже работает в полиции. Как она к этому относится?

Софи продолжала наблюдать за бегемотами: как они неуклюже выбираются из воды и снова проплывают вдоль стекла.

— Когда ей хочется похвастаться, она рассказывает, какой он классный. Но когда я у неё бываю, его всё равно никогда нет дома. И фотографий их вместе нигде нет. У нас тоже почти нет.

Керн вспомнил времена, когда Софи была ещё меньше.

— Помнишь, раньше ты тоже любила хвастаться мной. Тебе тогда очень нравилось, что твой отец ловит преступников, — сказал он.

Затем доел последний кусочек вафельного рожка и добавил:

— Знаешь что? Давай сделаем фотографию — мы с тобой, на фоне твоих любимых животных. Хорошо?

Софи понравилась эта идея. И ей не пришлось долго думать, у какого вольера она хочет сделать снимок.

— Тогда к медведям.

Софи любила медведей. Её любимый плюшевый мишка, которого она называла Питцель, до сих пор занимал почётное место в её детской комнате, хотя она уже давно выросла из возраста мягких игрушек.

Вольер с медведями находился недалеко от павильона бегемотов, поэтому они сразу направились туда.

В пёстрой суете выходного дня, среди множества посетителей, было непросто найти место, где Керн и его дочь могли бы оказаться в кадре вместе с медведем на заднем плане. Наконец, найдя подходящую позицию, Керн стал искать кого-нибудь, кто согласился бы их сфотографировать.

— Извините, не могли бы вы быть так любезны и сфотографировать меня с дочерью? — спросил он пожилую женщину, которая неспешно проходила мимо.

Она посмотрела на него, не отрывая взгляда. Керн уже хотел переспросить, когда вдруг услышал позади себя дружелюбный мужской голос:

— Если позволите, для меня будет истинным удовольствием вам помочь.

Керн сразу узнал голос.

— Тассило. Какая радость снова вас видеть!

В последний раз Керн и Тассило встречались в небольшом загородном доме под Гамбургом. Тогда оба были ближе к смерти, чем к жизни, полностью во власти безумного Чистильщика. Их общее бедственное положение на несколько минут сделало их союзниками. Тем не менее всё закончилось кровью. Но это было давно.

С тех пор Тассило заметно изменился внешне. Его короткие волосы отросли до плеч, идеально гладкое бритьё сменилось ухоженной полной бородой, а узкие скулы он увеличил с помощью силикона. Однако свою идеально вежливую, почти жуткую манеру сохранил.

— Фридрих Геббель однажды сказал: «Очень часто встреча — это и есть истинное расставание», — произнёс Тассило.

— Не давайте мне ложных надежд, — ответил Керн.

Софи начала терять терпение.

— Папа, ну что там? — крикнула она, всё ещё стоя на выбранной позиции и ожидая, когда они сделают фотографию.

Тассило изящным жестом протянул руку к камере Керна. Тот посмотрел ему прямо в глаза, прежде чем передать её.

— Проследите, чтобы на заднем плане был один из медведей.

После этого Керн вернулся на своё место и обнял дочь за плечи.

— Улыбнитесь, пожалуйста, — сказал Тассило. — Сегодня прекрасный день, счастливый и успешный для всех участников.

Керн понял намёк и задумался, как ему устроить разговор с Тассило наедине хотя бы на несколько минут.

— Солнце, хочешь немного посмотреть на медведей одна? Я знаю этого человека давно и хотел бы с ним поговорить.

Софи явно была недовольна тем, что ей приходится делить отца с незнакомцем в тот единственный день, который он проводил с ней за долгое время.

— Он что, с твоей дурацкой работы? — спросила она с подозрением.

— Нет, это старый друг, — ответил Керн, стараясь не задумываться над тем, что только что сказал.

Софи в итоге согласилась и побежала к вольеру с белыми медведями, чтобы посмотреть, каким большим стал пушистый любимец публики Кнут.

— До меня дошли слухи, что вы хотите сделать мне предложение, — начал Тассило, когда Софи оказалась вне пределов слышимости.

— О «хотите» речи не идёт, — ответил Керн.

Не реагируя, Тассило отвернулся, неторопливо подошёл к пустой скамейке и сел. Керн огляделся: вокруг было полно людей, и понял, что едва ли можно найти более анонимное место для разговора с Тассило, чем это. Он последовал за ним, держась на небольшом расстоянии.

— С каких пор он вам пишет? — спросил Керн без обиняков, когда тоже сел.

— Видите ли, Юлиус, я получаю так много писем... Как же мне всё это различать? Но допустим — чисто теоретически — я понимаю, о чём вы говорите. И допустим далее, у меня есть то, что, по вашему мнению, у меня есть. Разве это не превосходная исходная ситуация для всех сторон?

Фотографии ужасно изуродованных тел. Расчленённая женщина, небрежно упакованная в мусорные мешки. Широко раскрытые, мёртвые глаза женщины, которую он утопил со связанными руками.

— Вы стоите и с холодной улыбкой смотрите, как он убивает всех этих женщин. Возможно, уже много лет. Что вы за человек такой?

Тассило, до этого внимательно наблюдавший за медведями, повернулся к Керну.

— С чего вы взяли, что меня интересуют какие-то бабы?

Керн ни при каких обстоятельствах не мог позволить себе поддаться на эту провокацию. Он остался спокойным.

— А что вас тогда интересует? —