Лабиринт - Франк Тилье

class="p1">Тогда Джули поняла. Она была связана, руки за спиной, ноги обездвижены. Запястья горели, лодыжки болели от того, что слишком сильно терлись друг о друга. Она закричала, почувствовала, что задыхается. Попробовала еще раз, снова и снова, пыталась двигаться, как могла. Бросалась на стены со всех сторон. Затем, несмотря на волнение, услышала вдали приглушенный звук. Музыку. Багажник. Ее заперли в багажнике машины.

В ее голове закружился ураган вопросов. Где? Как? Почему? Память казалась спрятанной за черной занавеской, которую она не могла открыть. Голова кружилась, ее, должно быть, укололи чем-то или избили до потери сознания. В памяти всплывали лишь отдельные фрагменты, бессвязные обрывки воспоминаний. Она на велосипеде. Спуск, камни. Класс. Смех. Она ест пиццу со своей подругой. Она танцует. Ручей, преграждающий ей дорогу. А потом только длинный темный туннель.

Сердце забилось быстрее, как во время спринта. Это не могло случиться с ней. Не с ней. Такое происходило в других местах, в больших городах или в сериалах, но не с ней, семнадцатилетней школьницей, обычной подростком, ни богаче, ни беднее среднего, милой, с голубыми глазами, темно-русыми волосами и спортивным телом, но уж точно не красавицей. Были и получше, в сто раз лучше. И все же...

Похищена. Это слово потрясло ее, как удар молнии. Не могло быть иначе. Ее изнасилуют. Убьют. Не отпустят. Зачем утруждаться, увозить ее в машине, а потом отпускать? Нет, не было никаких сомнений, ее найдут голую, грязную, смертельно раненную ударами ножа посреди поля или на свалке.

А эта музыка, такая близкая, сводила ее с ума. Виновник ее отчаяния спокойно слушал радио. Обычный водитель, внимательный к дороге, с той лишь разницей, что в багажнике у него была девушка.

Еще одна серия ударов. Удары вызывали острую боль в суставах. Но она должна была сбежать оттуда. Даже если для этого придется броситься на дорогу, даже если это будет больно. В фильмах так всегда делали, даже прыгали с поездов. И всегда выживали.

Резкое торможение отбросило ее на стенку, отделявшую ее от салона.

Автомобиль остановился, но двигатель продолжал работать. Джули услышала быстрые шаги и замерла, когда ледяной воздух ударил ей в лицо. Прошла доля секунды, прежде чем сильная пощечина ударила ее по щеке. Боль дошла до висков. Затем она почувствовала укол шприца в шею.

- Попробуй еще раз, и я перережу тебе горло. Ясно?

Слезы Джули промочили повязку, которая закрывала ей глаза. Она кивнула, всхлипывая, сжавшись в комок, как загнанное животное.

- Если тебе не хватает воздуха, дыши носом. И сохрани слюну, потому что воды у тебя не будет ни капли. Шлюха.

Сухой звук закрывающейся двери. В следующий миг машина тронулась. И пытка продолжилась. Потому что Джули заметила кое-что. Акцент. Мужчина говорил с акцентом одной из восточных стран. Из тех, где похищают девушек, держат их в подвалах, пытают, обучают и продают за границу в качестве проституток.

Шлюха. Она часто смотрела телерепортажи и документальные фильмы. Она знала, что это или смерть. Это или смерть...

Успокоиться. Любой ценой. Если не хватает воздуха, дыши носом. Как будто у нее был выбор! Вдох, задержка, выдох. Еще раз. Вдох, задержка, выдох. Испанская защита. Пешка на e4, пешка на e5. Конь на f3, конь на f6. Несмотря на жжение на щеке, она представила себе фигуры, шахматную доску, вообразила два поля, проследила первые ходы до начала вариантов. Конь на a5, защита Поллока. Пешка на b6, защита Оуэна... Наконец сердцебиение замедлилось, она восстановила ритм дыхания. Может, это был просто кошмар, может, она проснется, и все будет как прежде.

Если бы только это было неправдой... Лежа на боку, она подтянула колени к груди, чтобы согреться. Она не была голой. Что на ней было? Кроссовки, зимние брюки, утепленная куртка. Да, так и было. Ее обычная одежда для велосипеда. Но, как ни старалась сосредоточиться, последние воспоминания не возвращались. Однако информация, которая пробилась в ее мозг, успокоила ее: он не раздел ее. Это было хорошо, может быть, даже очень хорошо, может быть, в конце концов, он не сделает ей ничего плохого.

Возможно, он будет мучиться угрызениями совести и оставит ее на обочине дороги. Она не видела его лица, она никогда не посмотрит на него. Как только появится возможность, она будет умолять его уйти, заверить в своем полном молчании, объяснить, что он не знает, кто она. Король на первый ряд, конь на четвертую клетку. Пешка на четвертую клетку...

Время тянулось невыносимо. Каждая минута отдаляла ее от дома, от семьи, увозя, возможно, в чужую страну, где даже отец не смог бы ее найти. Сколько похищений остаются нераскрытыми? В скольких случаях жертвы возвращаются домой живыми? Пока она мучилась этими вопросами, минуты сменялись часами. Три? Пять? Восемь? На улице уже стемнело? Как долго она была без сознания? Она вдохнула через кляп, чтобы набрать немного слюны. Горло было так сухо! И что самое страшное, скоро она не выдержит и обмочится.Обороты двигателя становились все чаще. Водитель переключал передачи, ускорялся. Джули слышала тиканье стрелки, ощущала центробежную силу на круговых развязках. Машина останавливалась, снова трогалась. Они были в городе. Это означало: поблизости были люди. Возможно, прямо там, в нескольких метрах. Если она снова начнет биться о металл и кричать, может быть, кто-нибудь ей поможет. Она сразу же отбросила эту глупую и опасную мысль. Если бы ей это не удалось, этот сумасшедший убил бы ее без колебаний.

Прошло еще некоторое время, прежде чем машина замедлилась. В своем мрачном мире Джули слышала едва различимые хлопки по кузову. Град. Она также чувствовала порывы ветра, настолько сильные, что они проникали в щели этой автомобильной тюрьмы. Машина раскачивалась, дорожное покрытие было испещрено ямами и кочками. Тогда она поняла: ее везли в уединенное место, потому что пришло время. Время покончить с ней.

Впервые за все время двигатель заглох. Кратковременное облегчение, которое принесла ей тишина, сразу сменилось ужасом. Она прижалась к полу багажника с такой силой, что чувствовала на спине каждую неровность. Она плакала. Она не хотела выходить оттуда. Она услышала, как хлопнула дверь. А затем щелчок, возвестивший об открытии. Она поняла, что приняла за град то, что на самом деле было песком. Песок, поднятый ветром, который заполнял ее жизненное пространство.

Острая боль парализовала ее плечо. Затем в мышцах распространилось жжение.

Как огонь, охвативший ее руку, туловище, челюсть. Анестезия. Последнее, что почувствовала Джули, прежде чем потерять сознание, были слова, слова другого мужчины, на этот