Токсичный - А. Л. Вудс

золотым тиснением на помолвочную вечеринку Джордана и Марии, которая пройдёт в прекрасном историческом здании с фасадом, напоминающим средневековый замок, в центре города. Под почтой лежал экземпляр «Итон Адвокат» — моей бывшей работы.

Мой взгляд скользнул по заголовку на первой полосе:

«Злополучный парк аттракционов в Рокчапеле снесут».

С тех пор как мой бывший босс Эрл вышел на пенсию и занялся пчеловодством, новый главный редактор (тридцатилетний парень из Нью-Йорка, про которого я слышала, что он настоящий мерзавец) стал гнаться за более жёсткими заголовками. Он уволил половину редакции, изменил тон газеты и нанял пару репортёров для освещения горячих новостей.

Разумеется, городу это не понравилось — скандал — но тираж и прибыль ещё никогда не были такими высокими.

Я почувствовала, как сердце замедляется, адреналин отступает ровно настолько, чтобы я протянула руку к столь желанному отвлечению — газете. Я любила, как текстура древесной целлюлозы ощущается под подушечками пальцев, когда я подняла газету и начала читать основной текст.

Планы по сносу заброшенного парка развлечений «Elara Park» уже в работе. Территория, ранее принадлежавшая жителю Фолл-Ривер Роджеру Сзеллу, была закрыта после трагической гибели жителя Рокчапела и сотрудника парка — Киллиана Райана.

Райан управлял единственными в парке американскими горками «Комета», когда в августе 1995 года, в роковой летний день, на первом вагоне неожиданно поднялась предохранительная планка — прямо перед шестидесятифутовым спуском. В этот момент в первом вагоне находился его двенадцатилетний сын.

Пытаясь спасти сына во время аварийной эвакуации, Райан взобрался на подъёмную цепь, но сорвался и погиб, упав с высоты шестидесяти футов, на глазах у ошеломлённых очевидцев.

Долгие годы работавший в парке, Райан был нанят его основателем — энтузиастом аттракционов из Рокчапела Альбертом Райтом, который в начале девяностых продал парк Сзеллу. Райан стал одним из немногих сотрудников, оставшихся после сделки, в результате которой было уволено более половины персонала.

На момент трагедии парк уже находился на грани банкротства с долгом почти 12,5 миллиона долларов. После происшествия он был закрыт для расследования и так больше никогда и не открылся. Департамент производственных аварий и OSHA (Прим. Управление по охране труда США) пришли к выводу, что причиной несчастного случая стала халатность из-за отсутствия должного технического обслуживания, что подтверждалось историей проверок. Деревянные горки, как и ряд других аттракционов на территории, не проходили ежедневную проверку уже несколько месяцев. По словам сотрудников, их регулярно заставляли подделывать отчёты о прохождении инспекций под угрозой невыплаты зарплаты.

По результатам расследования местная полиция предъявила Сзеллу обвинение в непредумышленном убийстве по причине преступной халатности. Но прежде чем его успели арестовать, он бесследно исчез, и уже через несколько месяцев кредиторы подали иск о банкротстве.

В последние месяцы работы под управлением Сзелла «Elara Park» сталкивался с растущими проблемами: плохим управлением, упадком инфраструктуры и падением посещаемости.

Почти два десятилетия после аварии парк оставался предметом споров среди жителей Рокчапела. Многие настаивали на сносе, чтобы отпугнуть любителей заброшенных мест, другие же видели в нём важный исторический объект и предлагали восстановить его, чтобы оживить туризм — когда-то главный источник дохода города.

Холдинговая компания «Hall and Davis Financial», нынешний владелец «Elara Park», ведёт переговоры с частным покупателем из неизвестной сферы бизнеса, который добивается разрешения местных властей снести парк и построить на его месте развлекательный центр и два жилых комплекса на 200 квартир каждый. Если проект одобрят, строительство начнётся весной.

Я опустила газету, брови чуть дрогнули; впервые за несколько часов я почувствовала тень усмешки. Да кто вообще захочет жить в Ротчапеле, да ещё и прямо на земле, где погиб невинный человек?

Чтобы превратить этот жуткий городок в место, где хочется пустить корни, понадобится куда больше, чем развлекательный центр и сверкающие новые кондоминиумы — это уж точно.

Хотя, наверное, когда-то я думала то же самое про газету Итон. Разница в том, что я в любой день выберу его «рождественские открытки» вместо дешёвой подделки Сайлент Хилл. Тот город был до чёртиков пугающим.

Бросив газету обратно на консоль у двери, я выпрямилась, чувствуя, как внутри стало спокойнее — я отвлекла мозг на чужие проблемы. Мужчина в магазине был всего лишь свихнувшимся ублюдком, который знал, на какие кнопки нажать. Не верю я, что он учился в медицинском. Такое могло случиться с любой женщиной, случайно оказавшейся в том проходе.

Я не собиралась устраивать себе самобичевание. Никто больше не заберёт у меня мою силу и мою свободу. Я слишком тяжело работала, чтобы снова скатиться в ту тьму — как бы это ни напоминало старые раны.

Да, в жизни я уже чувствовала себя жертвой. Но, чёрт возьми, это будет в последний раз.

Выпрямившись, я опустила плечи и подняла подбородок. Дел невпроворот: нужно постирать бельё, поменять простыни, начать готовить ужин и разобраться с ворохом писательских дел, до которых я так и не добралась после того, как пару недель назад отправила последнюю рукопись редактору.

Нужно использовать время с умом… особенно если…

Дойдём до этого — там и подумаем.

Оттолкнувшись от двери, я стянула с себя ботильоны и поставила их на коврик. Уже расстёгивала флисовое пальто, когда наверху скрипнул пол под чьими-то шагами.

Я сдержала резкий вдох, голова резко дёрнулась к лестнице.

Что это было?

Рёбра сжались, и я замерла, прислушиваясь. Была благодарна, что Шон изменил планировку при перестройке дома после пожара.

В нашем доме были высокие потолки на первом этаже и открытый обзор на гостиную. Столовая находилась напротив прихожей и имела камин, идентичный тому, что в гостиной. На антикварном столе, рассчитанном на двенадцать человек, лежала дорожка с тремя декоративными тыквами разных размеров, покрытых розовым золотом.

Я ждала целую вечность, но больше не услышала ни звука.

Выдохнув с облегчением, даже усмехнулась самой себе, несмотря на пот, остывавший на спине. Просто я всё ещё была немного на взводе. С похолоданием дерево в доме начинало поскрипывать, сжимаясь.

Здесь никого не было.

Скинув пальто, я повесила его в шкаф, затем прошла через гостиную и направилась на кухню, чтобы убрать клементины в холодильник — пусть охладятся.

Кухня выглядела как застывший кадр утреннего хаоса. Белые шкафы — промах Пенелопы, когда она выбирала отделку для дома: они стали идеальным полотном для близнецов и их грязных отпечатков пальцев. Чёрный гранитный кухонный остров был завален художественным проектом, который мы с детьми начали, но так и не закончили — духовка прервала нас звоном таймера, сообщив, что их обед готов. Неотваренные макароны из поделки были рассыпаны по поверхности острова,