И она поблагодарила богов - Юсси Адлер-Ольсен

Ехавшее впереди такси упрямо преодолело первые светофоры по направлению к центру, но на окружной дороге свернуло и остановилось лишь на южной окраине города перед большой виллой из красного кирпича, расположенной на угловом участке между двумя фешенебельными улицами. Никки жестом велела своему водителю припарковаться поодаль, на почтительном расстоянии.

Кирпичная вилла пряталась в тени светлых берез. Все здание производило солидное впечатление, от него веяло достатком и хорошим вкусом, несмотря на слишком массивное, доминирующее окно первого этажа с витражным переплетом в традиционном стиле восемнадцатого века.

Сам дом, по ее точной оценке, был гораздо моложе.

Смуглый мужчина оставил такси ждать с включенным мотором, а сам решительно направился к дому.

Никки решила не позволять себе подобной роскоши, поэтому расплатилась с водителем, но попросила его подождать пару минут на всякий случай.

Затем она неторопливо побрела мимо ровных палисадников и аккуратно подстриженных газонов к дому, куда вошел смуглый мужчина.

Она подошла к нему как раз в тот момент, когда он снова показался на пороге.

— Я не хочу оставаться, я хочу с тобой! — донесся из дома детский крик.

Никки посмотрела на мальчика, который, судя по цвету волос и круглому лицу, вполне мог быть сыном этого смуглого человека. Мальчик стоял на крыльце, а на его плечах тяжело лежали руки молодой девушки. Никки сразу поняла, что это не его мать: на вид девушке было не больше восемнадцати.

Мальчик порывисто вырвался и бросился к отцу, который схватил его с неожиданной злостью: — Ты должен сидеть дома, Деннис! Помни, что я тебе говорил!

— Иди сюда, Деннис! — крикнула девушка.

— Ингрид! И никого не пускай в дом, поняла? — Смуглый мужчина инстинктивно обернулся и посмотрел прямо на Никки.

Ей стало не по себе. Возникло мерзкое ощущение, что он мысленно фотографирует ее лицо. Она попыталась улыбнуться — просто не смогла поступить иначе.

Через полминуты мужчина сел обратно в такси и скрылся из виду.

Она достала кошелек и заглянула в него. Затем махнула рукой своему таксисту, ждавшему через пару домов, отпуская его.

— Каких-то паршивых сто гульденов, почему у меня их не оказалось? — пробормотала она вслед умчавшейся машине. Это был последний раз, когда у нее не было при себе приличной суммы наличных. Завтра утром она положит чек Петера де Бура на свой банковский счет, заберет спрятанные под плиткой в кладовке бумаги и положит их в сейфовую ячейку. А потом купит себе новую одежду.

Со стороны дома донеслись радостные крики. Похоже, мальчик по имени Деннис уже смирился со своим вынужденным домашним арестом.

Никки осторожно приблизилась к потускневшей табличке на двери и разобрала печатные буквы. Там было написано просто: «Мерксем Консалт».

«Мерксем Консалт»!

Именно это название крутилось у нее в голове после кошмара о братьях и сестрах, когда она проснулась на следующее утро в 05:55.

Началась новая неделя. Понедельник, 16 сентября 1996 года.

Позавтракав, она с тяжелой головой не спеша пошла по Вармусстрат, где давно уже утихли любые признаки ночного буйства.

Сотрудник банка так и застыл при виде ее чека, но быстро взял себя в руки и открыл счет с таким невозмутимым видом, будто речь шла о сущих копейках, которые он сам зарабатывает за неделю. Никки поцеловала сберегательную книжку и сунула в кошелек две тысячи гульденов. Она впервые в жизни почувствовала, как ей в спину вонзается чей-то завистливый взгляд. И это ей понравилось.

Ближайший универмаг, «Де Бейенкорф», выходил фасадом на площадь Дам всего в ста метрах от офиса де Виреса, и она направилась туда.

Брючный костюм, рубашку и блузку она выбрала без малейшего труда, словно знала все отделы, вешалки и полки этого универмага как свои пять пальцев — и это при том, что она вообще впервые в жизни переступила порог этого заведения.

Она подсчитала сумму. — Триста пятьдесят гульденов! — прошептала она, охваченная странной смесью чувства вины и безразличия.

Продавщица даже не взглянула на нее, упаковывая покупки. И только когда пакет перешел из рук в руки, они узнали друг друга. Лучше и быть не могло. Это была Бернадетт.

Бернадетт Сварт изначально звали Бетти Сварт, но она всегда была непомерно высокого мнения о себе и о своем будущем, а потому решила проложить себе дорогу к звездам с помощью экзотического имени, к которому ее одноклассники долго не могли привыкнуть.

С тех пор как Бетти, она же Бернадетт, обзавелась этим новым обличьем, от нее не было житья. Она расколола класс на два лагеря — белых голландцев и цветных — и правила бал в окружении прежних подруг Никки, как ей вздумается.

Никки единственная в классе вслух выражала протест, из-за чего последние два года учебы оба лагеря полностью ее бойкотировали.

И вот теперь Бернадетт стояла по ту сторону прилавка. Типичная спесивая продавщица с тонной косметики на лице и важной миной, будто она уже выскочила замуж за миллионера, о котором грезила всю жизнь и которого, по ее мнению, заслуживала.

Она уставилась на Никки с тем же пристальным вниманием, что и та на нее.

Никки медленно открыла сумочку, демонстрируя набитое купюрами портмоне, и протянула ей банкноты одну за другой.

Бернадетт уставилась на пачку денег, сделала свои выводы и высказала их с плохо скрываемым отвращением: — Господи, Никки! Ты тоже этим занялась? Как твоя Беа?

— Милая моя Бетти, я консультант по маркетингу. Хорошее образование приносит хорошие деньги. Тебе тоже стоило бы попробовать. — Она бросила на прилавок последнюю купюру, округлив сумму до четырехсот гульденов. — Сдачи не надо, — с торжеством добавила она.

Бернадетт передернуло с той самой секунды, как ее назвали старым именем, и она молча протянула Никки чек.

Никки долго крутилась перед зеркалом с фацетом в спальне, и то, что она видела, ей определенно нравилось. — Вот увидишь, подруга, когда Петер де Бур увидит тебя в этом наряде, все пойдет как по маслу, — проворковала она своему отражению.

После этого она спрятала сберкнижку под плитку в кладовой и принялась за остальные дела, наделав при этом кучу глупостей.

Сначала она позвонила в «М-Консалт» и попросила к телефону Марка де Виреса. Как она и ожидала, ответил тот самый смуглый мужчина, за которым она вчера следила на такси до Харлема. Никки тут же бросила трубку.

Теперь она по крайней мере знала, где живет ее заклятый враг и