Гроб - Арно Штробель

Он помолчал. Когда продолжил, голос стал тише.

— Это единственные часы, когда я по-настоящему счастлив.

Он взглянул на Ютту.

— А ты? Когда ты бываешь счастлива?

— Я? — Она бросила на него быстрый удивлённый взгляд. — С чего вдруг? У меня всё отлично.

— Уверена? Ты никогда не была замужем, нет парня — по крайней мере, насколько я знаю, — ты живёшь только работой. Ты правда счастлива?

— Чтобы быть счастливой, не обязательно иметь мужчину, Бернд. Всё у меня хорошо, договорились?

Он немного посмотрел на неё и кивнул.

— Договорились.

Несколько секунд она напряжённо смотрела на дорогу, потом медленно выдохнула.

— Просто не сложилось, Бернд. Я была помолвлена — но до свадьбы не дошло. Наверное, так даже лучше. Мы были вместе десять лет, и это было прекрасное время. Думаю, лучшее в моей жизни — если не считать детства. Всё складывалось идеально. Настолько идеально, что уже лет через пять-шесть я твёрдо знала: если он спросит — скажу «да». Когда через десять лет он всё-таки не спросил, я спросила сама.

— И этот болван ответил «нет»?

Она покачала головой.

— Нет. Сначала помолчал, подумал — а потом сказал «да». И вот это стало нашей проблемой. Вернее, сначала его проблемой — а потом и нашей общей.

— Не понимаю.

— Вот и я не понимала. С того дня он стал другим человеком. В одночасье перестал быть внимательным, перестал быть нежным — перестал вообще быть тем, кого я знала.

— Испугался?

— Не думаю. Скорее — расслабился. Окончательно и бесповоротно. Вёл себя так, будто мы уже двадцать лет женаты. Понимаешь?

— Да. Думаю, да. Тогда радуйся, что это началось до свадьбы, а не после.

— Я и радуюсь. — Она помолчала. — И знаешь что? Я не хочу больше через такое проходить. Ни до свадьбы, ни — тем более — после.

— Хм. — Менкхофф смотрел прямо перед собой. — Но это же скорее исключение, Ютта. Ты не можешь наказывать всех мужчин за одного идиота. Брак бывает и прекрасным.

Она бросила на него короткий взгляд — на этот раз почти жалостливый.

— Это говорит мужчина, который сейчас в разводе.

— Да-да, но…

— Можем мы поговорить об этом в другой раз?

Менкхофф примирительно кивнул.

— Как хочешь.

Минут через двадцать они въехали на парковку машиностроительного предприятия «Россбах» в Марсдорфе. Райтхёфер заглушила двигатель и окинула взглядом открывшийся пейзаж.

— Ты был прав. Маленькой эту фирму точно не назовёшь.

Менкхофф обвёл взглядом два просторных производственных цеха, соединённых переходом из стекла и стали длиной метров десять. Весь периметр комплекса был обнесён забором высотой около двух с половиной метров — поверх которого тянулась спираль колючей проволоки.

Они направились к небольшой будке привратника. За мутноватым стеклом сидел пожилой мужчина с венцом седых волос над залысиной и читал газету. На кончике носа у него держались безоправные очки для чтения, поверх которых он теперь воззрился на посетителей.

— Добрый день. Бернд Менкхофф, криминальная полиция Кёльна. Мы хотели бы встретиться с фрау Россбах.

Привратник неспешно и основательно оглядел сначала Ютту Райтхёфер, потом Менкхоффа.

— Можно взглянуть на ваши удостоверения?

Голос его, пробиваясь через несколько отверстий в стекле, звучал глухо, словно человек говорил из-за плотной ткани. Менкхофф вытащил жетон из заднего кармана и прижал к стеклу. Мужчина чуть подался вперёд, поправил очки и откинулся назад.

— Там же нет имени. Удостоверения, пожалуйста.

Менкхофф быстро переглянулся с Райтхёфер, полез во внутренний карман пиджака, извлёк служебное удостоверение и прижал к стеклу. Привратник тщательно изучил его, затем кивнул подбородком в сторону Ютты.

— И её тоже.

— Послушайте, — произнёс Менкхофф, заставляя себя держаться ровно. — Я предъявил своё — этого должно хватить. Можем мы теперь пройти к фрау Россбах?

— Знаете, если меня остановит полиция и я покажу техпаспорт, они всё равно потребуют водительское удостоверение. Полагаю, ваши инструкции тоже не разрешают пропустить посетителя только потому, что ему так удобнее. Верно?

— Это совершенно другое. И у меня нет ни малейшего желания обсуждать с вами служебные инструкции. — Голос Менкхоффа приобрёл металлический оттенок, хотя ещё очень далеко было до того тона, которого требовала ситуация. — Будьте добры, сообщите нам, как пройти к фрау Россбах.

Привратник невозмутимо кивнул.

— Вот видите — и у меня свои инструкции, которые я тоже не обсуждаю. И они гласят: каждый посетитель предъявляет удостоверение. Итак?

Прежде чем Менкхофф успел ответить, Ютта Райтхёфер быстро сказала:

— Разумеется, одну секунду.

Она достала удостоверение из сумки и протянула в окошко. После очередной скрупулёзной проверки привратник откинулся назад, снова развернул газету и как бы между прочим обронил:

— Фрау Россбах сегодня на предприятии отсутствует. Она здесь почти никогда не бывает. Делами машиностроительного предприятия «Россбах» руководит господин доктор Вибкинг. Мне узнать, сможет ли он вас принять?

— Да, пожалуйста, — опередила Менкхоффа Ютта — его ответ наверняка прозвучал бы куда менее любезно после всего этого представления, разыгранного привратником лишь для того, чтобы в финале объявить: Евы Россбах здесь нет.

Когда мужчина потянулся к телефонной трубке, Менкхофф мрачно добавил:

— Не спрашивайте насчёт встречи. Скажите: сотрудники криминальной полиции хотят с ним поговорить. Прямо сейчас.

Не прошло и десяти минут, как они сидели с гостевыми пропусками на шее напротив управляющего предприятием. Менкхофф прикинул: около шестидесяти. Костюм — судя по всему, сшитый на заказ из первоклассной ткани — безупречно облегал фигуру. Под ним — ослепительно белая рубашка, галстук в сдержанную полоску цвета пыльной розы; нагрудный платок того же оттенка. Весь облик источал выверенную, почти нарочитую элегантность.

Менкхофф обвёл взглядом кабинет. Обстановка здесь была под стать хозяину: мебель с чёткими классическими линиями, ни единого лишнего предмета — вневременная сдержанность людей, привыкших не доказывать свой вкус, а просто его иметь.

— Значит, вы расследуете убийство? — произнёс Вибкинг, возвращая Менкхоффа к действительности. На слегка загорелом лице читалось потрясение с едва уловимой примесью тревоги. — Речь об Инге Глёкнер, верно? Я только что увидел в газете. Чудовищная история.

— Именно о ней, господин доктор Вибкинг. Мы хотели бы поговорить с фрау Россбах, но нам сказали, что она здесь появляется редко?

Вибкинг слегка вздрогнул