Шишимора - Маша Ловыгина

— Слушаю я тебя, Ира, и ушам своим не верю! На службу...

— Это у меня от местного воздуха, наверное. Ничего, как бригаду толковую найдем и проект подготовим, упорхну, только меня и видели! — мечтательно сказала Ирина. — Но какая тут природа, Глаша! Ты посмотри на меня, — она повернулась к Аглае и вытянула вперед подбородок. — Видишь? Я тут даже не крашусь, представляешь? От солнца, конечно, прячусь и кремами пользуюсь, но румянец свой, не искусственный! Поживешь здесь, тоже красоткой станешь!

— Да уж, — вздохнула Аглая.

Кожа у нее была тонкая, белая, с россыпью нежно-рыжих веснушек. Правда теперь ее лицо украшала целая палитра от розового до фиолетового. Еще пара дней и прибавятся оттенки желтого.

— Сегодня вечером гуляния начнутся, — как ни в чем ни бывало продолжила Ирина. — Сходим?

— Ну… — Аглая нахохлилась. — Даже не знаю…

— А чего тут знать? Все село соберется, песни петь, плясать. А завтра парад мастеров, все дела.

— Я хочу на парад! — заявил Тимофей.

Мужики начали сколачивать что-то вроде помоста или сцены. Работали дружно, умело — сразу ясно, не в первый раз.

— Ну вот и решили! Сейчас отдохнете с дороги, подкрепитесь, а ближе к вечеру я к вам зайду. Завтра Пашка баню истопит, попаримся с тобой! А сегодня гуляем!

— Только недолго, ладно? У Тимофея режим. Ребенок должен ложиться вовремя.

— Господи, какая же ты, Дроздовская, скучная и пресная! Ляжет твой ребенок вовремя, не переживай! — Ирина нажала на клаксон, огласив округу резким громким звуком, от которого даже у Аглаи заложило уши.

— Здрасьте всем, кого не видела! — хохотнула Ирина и тут же получила поддержку Тимофея:

— Здрасьте! Здрасьте! — попугаем заверещал мальчик.

Стоявшие на площади люди обернулись, а Ольга Лаврентьевна, поджав губы, показала кулак.

Глава 6

В своем воображении Аглая рисовала усадьбу по книгам и альбомам, которые попадались ей во время учебы, но увиденное все равно ее впечатлило. Вокруг царило буйство летних красок, но рядом с домом эти краски становились прозрачнее и тише, будто где-то рядом проходила невидимая черта между прошлым и настоящим.

Казалось, щелкни пальцами, и дом оживет, наполнится голосами, светом и запахами. Подъедет экипаж, из которого выйдет прекрасная дама в шляпе и зацокает каблучками по каменным ступеням.

К основному входу вела лестница, которая расходилась надвое, образовывая небольшую площадку. Портик поддерживали четыре обшарпанные колонны, сверху находился довольно внушительный мезонин, а на самой крыше ютилась смотровая башенка с панорамными окнами. Стекол в башенке не было, и птицы свободно влетали и вылетали из-под перекрытий, облюбовав их для своих гнезд.

Усадьба стояла на холме, машину они оставили внизу и поднялись по тропе между цветущих лип.

— Наш дом совсем рядом. Со второго этажа можно увидеть его крышу. Не переживай, никто тебя не побеспокоит, — сказала Ирина.

Они подошли к одноэтажному флигелю, соединенному с усадьбой каменной галереей-коридором. Вход во флигель находился сбоку — возле двери стояла скамейка. Ирина достала ключи, а Аглая прошла чуть вперед, чтобы осмотреть территорию. Тимофей тут же рванул к каменному фонтану, посреди которого возвышалась потемневшая мраморная женская фигура в ниспадающих одеждах и кувшином над головой.

— Удивительно! — воскликнула Аглая. — Здесь все пропитано прошлым. Честно сказать, не думала, что увижу нечто подобное... А какой парк, Ира! Он больше похож на лес!

— Лес совсем близко, — согласилась подруга. — Он подступает, с каждым годом забирая свое. Согласись, есть во всем этом какой-то парадокс. Не все же отдавать на откуп людям? Хотя для нас эта ситуация только в плюс. Когда сделаем ремонт в доме, приведем в порядок и парк. Мы с Павлом прикинули: на втором этаже разместятся пять-шесть номеров. На первом этаже будут большая гостиная, библиотека, столовая и конференц-зал. Можно устраивать выездные совещания и встречи с интересными людьми: с писателями и художниками. И корпоративы. Есть оранжерея, но я не вижу смысла тратить деньги на ее обустройство и содержание, когда вокруг столько природы. Согласись, было бы куда полезнее сделать из нее кинозал.

Аглая провела ладонью по шершавому краю фонтана. Дно покрывала прелая листва, пахнущая одновременно горько и сладко.

Флигель оказался довольно вместительным и состоял из спальни, кабинета, кухоньки и туалета. Аглая была приятно поражена и не стала этого скрывать:

— Ира, это же настоящие хоромы!

— А я что говорила?

— Кто здесь жил раньше? — спросила Аглая, рассматривая полки со старыми книгами, в основном, советскими изданиями с недорогими обложками, тяжелое пресс-папье и бронзовые часы в виде спящего льва.

Ирина замешкалась и, будто нехотя, ответила:

— Наш дед. Это он сделал ремонт и переехал сюда незадолго до того, как... — она распахнула шторы, отчего в воздухе заметались пыльные ворсинки.

Аглая скользнула взглядом выкрашенной белой краской печке и остановила его на высокой кровати с чугунной спинкой.

— Нет, он умер не здесь, — тут же отреагировала Ирина.

— А где? — покосилась на подругу Аглая.

— На улице. С ним случился удар. И давай не будем об этом, хорошо? Дед был не самым приятным человеком. — Ирина обошла печку и указала на неприметную дверь сбоку от нее: — Ключи от главного входа тебе не нужны, потому что ты можешь пройти здесь, — она щелкнула задвижкой. Потянуло сквозняком.

Аглая встала рядом с Ириной. Коридор был довольно узким, с невысоким потолком. Свет из двух окон падал на пол и стены, выпячивая пятна на обшарпанной штукатурке.

— Дивно... Мне кажется, тут самое место для привидений.

— Лично я не видела ни одного, — прошептала Ирина. — А ты веришь, что они существуют?

— Разумеется, нет. Но если я заведу себе парочку таких друзей, то обязательно тебя с ними познакомлю!

— Вот еще! — захлопнула дверь Ирина. — Ты мне лучше список напиши, что тебе потребуется. Я в город съезжу, куплю.

— Договорились! Но я все-таки переживаю, что у меня не хватит опыта.

— Я в тебя верю, Дроздовская, потому что видела твои работы.

— Но я же не реставратор, Ира. Понимаешь, в этом деле необходимо...

Вдруг раздался грохот, что-то упало и покатилось.

— Тимоша! — Аглая всплеснула руками и понеслась на кухню.

Тимофей уже сползал со стула, приставленного к покрытому клеенкой столу, на котором находилась электрическая плитка. На полу валялась чугунная