Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

не было, была. Только она больная, гнилая, поломанная, к определенному возрасту вся гниль с него и поперла. Уж какая досталась. И тут я тоже развернулся, подбивал и подговаривал на всякое разное, накручивал и нашептывал. Но там и без меня было кому резвиться. А потом он просек, кто я такой. Только идея с повешением не моя, ему самому всё надоело, и так долго прожил на этом свете, — рассказывал он с ухмылкой.

— А зачем сюда приехал? — спросила я.

— Было любопытно посмотреть на настоящую ведьму и настоящего священника. Матушке столько раз прохиндеи всякие попадались, что и не сосчитать. Сколько она бабок отвалила, последнее отдавала, хорошо хоть до кредитов не дошло.

— А дальше как жить планируешь?

— А я и не планирую жить в этом теле. Человеческая жизнь мне надоела, я наигрался, вырос в некотором плане, окреп и хочу стать свободным. Я уже пить сильно начал и ее поколачивать, чтобы она меня возненавидела, но маманька всё пытается меня спасти. Я из этого тела могу уйти только если оно станет непригодным для жилья, ну то есть помрет.

— В монастырь не пойдешь? — поинтересовалась я.

— Можно и в монастырь, может, изгонят меня монахи и стану я свободным. Ну вот как-то так. Рассказывать матушке про меня будешь? — спросил Илья.

— Нет, — мотнула я головой. — Не вижу смысла, ей и так тяжело.

— Я тоже, — согласился он со мной. — Ладно, пошли мы, может, еще когда свидимся, Агнета. Тетку, конечно, жалко, но судьбу изменили и меня в подарок получили.

— Слушай, а у папани как должна была судьба сложиться?

— Должны были избить его в двадцать четыре года сильно, да утопить в пруду. Ни семьи, ни детей, — ответил он коротко.

— Обалдеть, пустые люди.

— Самое точное определение, — кивнул он. — Поэтому-то приворот так хорошо на него лег — заслужил.

— Да уж.

Илья щелкнул пальцами перед носом матери, и она ожила и продолжила разговаривать.

— Вас, наверно, уже батюшка ждет, — сказала я.

— Да мы как-то с ним не договаривались. Сейчас пойдем без предупреждения, — ответила она мне смущаясь.

— Все же лучше позвонить, а то вдруг он в приюте или еще где.

— У вас тут и приют есть? — удивилась Марья.

— Есть, — кивнула я.

— Хорошо, сейчас позвоню. А плед возьмите, он новый, хороший, вязала я его с добром, — она улыбнулась.

— Марья, я же вам ничем не помогла.

— Вы мне надежду подарили.

Парень усмехнулся и подмигнул. Они попрощались, развернулись и пошли к батюшке. Я смотрела им вслед. Рядом появился Исмаил со своей неизменной козьей ногой.

— Что скажешь? — спросила я его. — Разве такое возможно?

— Все возможно. Кто-то может перекидываться, как я или Шелби, а кто-то вселяется в подходящее тело, как этот бес или наш Прошка. Всё зависит от уровня сущности.

— А как может родиться пустая оболочка?

— Так ребенка быть не должно, душа для тела не подготовлена, вот и лезут туда всякие, — сказал Исмаил задумчиво. — Это еще нормальный экземпляр получился, только над родными измывается, не маньяк какой-нибудь.

— Большая радость, — хмыкнула я. — Думаешь, он сам свое тело уничтожит?

— Вполне может быть, ему стало в нем скучно, он вырос из него. Если его сейчас ничто не заинтересует, то в скором времени он выйдет в окно.

— Марью жалко, — вздохнула я, — мне даже как-то стыдно брать этот плед.

— Потом Марине его отнесешь, и всё.

— Жутковатая, конечно, получилась история у этой женщины, — покачала я головой.

— Чего только не бывает в жизни, — пожал он плечами и выпустил колечко едкого дыма.

Мы еще немного с ним постояли и разошлись по своим делам. Плед я убрала в свою потайную комнату на всякий случай, а то мало ли что, пусть там лежит рядом с другими магическими вещами.

Пы.сы. Через полгода Илья сбежал из монастыря и стал путешествовать по миру, иногда звоня матери и делясь с ней разными подробностями своей жизни.

Напугали

Ну вот уж и сентябрь закончился, подкрался октябрь со своим переменчивым настроением — то яркое солнце, то затяжные дожди. Но я все равно люблю это время — выйти на улицу, сесть в беседку, зажечь печку, ощущать аромат прелой листвы и дыма, слушать дождь и пить вкусный чай. В этот день я решила не отступать от традиции, но ливень разыгрался не на шутку, и Катя предложила сие мероприятие отложить, когда стихия поутихнет.

— К тому же, мама, мне нужно кое-что посмотреть и кое-что сделать, а то оглянуться не успеешь, и сессия пришла, а мы ее не ждали, — сказала она.

Вот ответственный у меня ребенок растет, вернее, уже выросла. Все дела по дому у меня были переделаны, то, что отложено в дальний ящик, делать не хотелось, поэтому я решила заняться чердаком. Давно у меня до него руки не доходили. В дальней комнате нужно было вытереть пыль и вообще навести уборку. Я сказала Кате, что немного поработаю, и чтобы она меня не беспокоила. Набрала в ведро воды, взяла различные чистящие средства и тряпочки и полезла на чердак.

Открыла дверь и застыла на пороге, не решаясь зайти. Эта комната навевала на меня странные чувства, с одной стороны, мне было любопытно, а с другой стороны, боязно, да и вообще я относилась к ней как к чему-то чужому. Ну, вроде дом-то мой, а вот эта комната на чердаке и всё, что в ней находится, не мое, а трогать и лазать в чужих вещах неприлично. Наверно, поэтому мне и досталось всё это в собственность, что я не сильно любопытная и ящик Пандоры ревностно охраняю.

Немного постояла, помялась, набрала воздуха в легкие и зашла. Здесь было темновато, свет плохо проходил сквозь грязное окно. Ну да, в прошлый раз я тут толком и не убиралась, а уж окна вообще мыть не люблю. К моему неудовольствию, травяные веники все рассыпались и неровным слоем труха от них покрывала разные поверхности. Я нехорошо выругалась, ибо нужно возвращаться вниз за пакетами для мусора и метелкой.

— Надо будет повесить тут новые веники, — сказала я задумчиво.

— Еще зажги какую-нибудь ароматную штуку или скрутку, — послышался голос из кабинета.

Около двери стоял Шелби и улыбался.

— Как мне хочется сюда зайти, ты даже не представляешь.

— Представляю, вон, аж мордочка, как у хомячка, стала от любопытства, — сказала я.

— Может, ты мне позволишь сюда зайти? — спросил он.

— Нет, гляди из кабинета, — хмыкнула я, — Знаем мы вас. Сейчас ради тебя защиту сниму, и набьется вас таких тут полный чердак, как комаров на тепло.

— Есть такое, —