Операция: Сибирь - Уильям Микл

- Тогда придется согласиться, - ответил Уотерстон и вернулся к изучению рисунков на стенах.

* * *

Галлоуэй все еще спал, беспокойно, у костра. Бэнкс оставил ученых и прошел в центральную комнату, затем пошел по коридору вслед за тусклым светом к главной двери, где трое мужчин из его отряда собрались покурить.

- Все тихо, капитан, - сказал МакКелли. - Никаких следов волосатых зверюг.

- Профессор говорит, что они скорее не чудовища, а наши родственники, - ответил Бэнкс.

- Да, но я все равно не буду с ними спать, - ответил Bиггинс.

В узком коридоре раздался громкий смех... и в ответ раздался гулкий звук с другой стороны внешней двери.

- 18 -

Отряд отреагировал как один: дымовые шашки были раздавлены каблуками, оружие поднято и приведено в боевую готовность, и все это без всякого приказа от Бэнкса. Все стояли, молча и неподвижно, прислушиваясь. Звук снаружи повторился, на этот раз дважды, и Бэнкс точно понял, что это было - много лет назад он видел, как на рынке в Лагосе шимпанзе показывали фокус, и смех, который он издал в ответ на шутку, был очень похож, только не такой низкий.

Чертова тварь оценила шутку Bиггинса больше, чем мы.

Следующий звук раздался ближе, прямо за дверью. Бэнкс крепче сжал оружие; он ожидал, что дверь откроется в любой момент. Но раздался только тихий, почти нежный скрежет, словно зверь царапал дверь, прося впустить его. Затем раздался еще один звук, более тихий, более умоляющий, пока и он не исчез, и в коридоре воцарилась тишина.

Отряд не расслаблялся дольше минуты после последнего звука, и наконец тишину нарушил Bиггинс.

- Что думаете, капитан? Оно свалило?

Уотерстон ответил, подойдя по коридору, пока они были заняты, глядя в другую сторону.

- А вы бы свалили, если бы придя домой, обнаружили, что кто-то находится в вашем доме и запер вас снаружи?

- Да ладно, профессор, - сказал Bиггинс. - Это всего лишь чертово животное.

- Это чертово животное, которое умеет рисовать, может сделать флейту и знает, где его дом. Оно такое же умное, как и вы.

- Умнее, - сказал Хайнд.

Когда МакКелли рассмеялся, снаружи снова раздался двойной вздох, а затем все стихло.

* * *

В течение нескольких часов за дверью не было слышно никаких звуков. Бэнкс велел солдатам попытаться поспать, пока наступал вечер, и даже сам успел вздремнуть несколько часов, прежде чем МакКелли разбудил его около полуночи.

- Все еще тихо, капитан, - тихо сказал капрал.

Bиггинс уже устроился у костра, и когда Бэнкс снова подошел к входной двери, он обнаружил, что Хайнд уже там, прикуривает сигарету.

- Как думаешь, еще один самолет летит, капитан? - спросил сержант.

- Зная полковника, я бы сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят. Несмотря на то, что вы - свора бездельников, он считает нас элитным подразделением, большими парнями, которые могут сами о себе позаботиться. Думаю, к утру мы узнаем, нужно ли нам это проверять.

- А если самолета не будет?

- Тогда нас ждет долгий марш; пятьдесят миль до ближайшего рыбацкого поселка, если я правильно помню.

- И с какими-то большими волосатыми зверями, гоняющимися за нами всю дорогу?

- Я никогда не говорил, что будет легко, - ответил Бэнкс.

- На самом деле, ты так сказал, - улыбнулся Хайнд. - Легкая задача. Это были твои точные слова в столовой.

- Не напоминай мне, - стонал Бэнкс. - Я больше никогда не буду предлагать нас в добровольцы для присмотра за детьми.

- Мы вызвались добровольцами?

- Да, я дурак. Черт, то ли воспоминания о моей глупости, то ли вонь от чудовищ, то ли твой чертов сигаретный дым, но у меня чертовски болит голова. Можно приоткрыть дверь?

- Ребята сказали, что уже несколько часов все тихо. Должно быть, все в порядке, если мы будем осторожны. Мне самому не помешает немного воздуха.

Бэнкс встал, держа винтовку наготове, а Хайнд приоткрыл дверь всего на шесть дюймов, но этого было достаточно, чтобы в коридор ворвался долгожданный поток прохладного свежего воздуха. Но они впустили еще и кое-что другое.

Снаружи, далеко, но отчетливо, раздались два голоса, которые поднялись в почти музыкальном вопле. На этот раз волк не присоединился к ним, но Альма прекрасно справлялись с мелодией сами.

Бэнкс увидел мерцающий свет в щели дверного проема и вспомнил свои прошлые приключения на Юконе.

- Откройте дверь, сержант, - сказал он. - Вы захотите это увидеть, обещаю.

Чем больше они открывали дверь, тем ярче становилось мерцание, и как только они вышли на улицу, его источник стал очевиден.

Небо танцевало под цветным шелком, который шелестел и шептал, двигаясь в авроре, покрывающей звезды, мерцая зеленым, синим и желтым огнем. Где-то на севере, за куполами, Альма пела песню в его честь, а каскады цветных водопадов освещали небо.

Бэнкс и Хайнд стояли в дверном проеме в тишине в течение долгих минут, пока песня Альмы нарастала и нарастала, почти оперная по своей интенсивности.

- Капитан, - тихо сказал Хайнд. - Это стоило того, чтобы вы вызвались добровольцем, только ради этого. Спасибо.

- Пока не благодари меня, приятель, - ответил Бэнкс. - Слышишь?

В ночи слышалось больше двух голосов Альмы; хор, отдаленный, словно далеко в ветре, поднялся, чтобы присоединиться к тем, что были поблизости. Хор, почти человеческий, пел в ночном небе, несогласованную мелодию, которая странным образом подходила к постоянно меняющемуся мерцанию завесы авроры.

- Что это значит, капитан? - спросил Хайнд.

Бэнкс поспешил завести их обоих в систему пещер и убедился, что дверь за ними плотно закрыта.

- Я думаю, у нас проблемы, - сказал он и пошел будить Галлоуэя.

* * *

- Сколько их может быть? - спросил Бэнкс.

Галлоуэй все еще просыпался, был в полудреме и громко жаловался на скованность мышц и боль в лодыжке.

- Сколько? - снова спросил Бэнкс.

- Ты уверен в том, что слышал? - наконец спросил ученый.

Бэнкс кивнул.

- Уверен, как я уверен, что я - я.

Галлоуэй встал, потянулся и снова застонал, прежде чем ответить.

- На самом деле нет никакого способа узнать. Это зависит от того, как они добывают пищу, сколько у них укрытий, как долго они здесь находятся... Слишком много неизвестных факторов.

- Да, ты