Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

помощников, защиту ты постоянно подновляешь у дома, а эта звезда смогла к нам зайти. Почему ее никто не остановил? — спросила меня Катя, домыв полы. — Это нам наказание за что-то?

— Почему нам? — удивленно спросила я. — Наоборот, ей. У высших сил свое чувство юмора. Они посчитали, что этой куколки ей будет мало, а может, она толком и не заработала, как надо, вот они ее и отправили ко мне. Ну, а мы всей компанией зарядили ее на «здоровье и удачу», — сказала я с сарказмом. — К тому же она еще этой кукле дала такой посыл, что мама не горюй. В общем, сама себе злобный Буратино. Сейчас ее скорая заберет от нас, и надо будет помыть после нее летнюю кухню.

— Угу, принесло ее на нашу голову и руки, — проворчала Катя.

— Пусть Славка за ней теперь убирает. Интересно, кому она насолила, что ей такую куклу подкинули?

— А то ты ее не помнишь, — хмыкнул Славка. — Она та еще стерлядь, и к ученикам, и к родителям с претензией, да и с учителями со всеми переругалась. Сын еще ее этот вечно со всеми дрался и девчонок обижал. Да и с соседями небось со всеми перелаялась. Так что там у нее накопилось столько недоброжелателей, что удивительно, как на нее раньше ничего не навели.

— Ладно, ребятки, вы тут сами хозяйничайте, а я пойду прилягу, что-то мне после всего этого как-то не очень.

— Может, тебе чай сделать или бульон сварить? — с тревогой спросила Катя.

— Чай можно, бульон не хочу, спасибо, — кивнула я и побрела к себе в спальню.

Плюхнулась на кровать и прикрыла глаза, в голове шумело.

— Какова красота, — услышала я знакомый голос.

Открыла один глаз и посмотрела на того, кто мне тут вещает. Шелби был одет в плащ-палатку цвета хаки, широкополую шляпу из плащевки, защитные штаны и высокие до колен резиновые сапоги. С него на пол капала вода.

— Ты куда такой нарядный собрался? За грибами? — спросила я. — И сделай так, чтобы с тебя вода мне на ковер не лилась.

— Смотри, какую я вкусняшку нашел, — он покрутил в руках тряпочную куклу.

— Фу, кака, выбрось, — нахмурилась я. — Это ты ее в саду подобрал?

— Угу, иду себе, никого не трогаю, и тут мне в лицо это прилетает.

— Какая прелесть.

— Я тоже так подумал. Вот хотел вернуть той, кому она предназначалась.

— Верни, я же не против, — пожала я плечами. — Она в летней кухне у нас лежит. Кстати, ты в этом наряде похож на маньяка, который бродит по лесам. Не хватает корзинки и перочинного ножика. Но и с этой куклой ты смотришься весьма эпично и колоритно.

— Я старался, — закивал он радостно.

— Убери ее, она меня нервирует, — замахала я руками.

— Кого, тетку или куклу? — заржал Шелби.

— Вообще обеих, но пока только куклу.

— Как скажешь, дорогая, — сказал он и закинул ее куда-то в пространство.

Куковяка шлепнулась прямиком Елене Сергеевне в лицо. От чего женщина истерично завизжала и отшвырнула ее в другой угол летней кухни. Куколка немного повалялась в углу, а потом поползла в сторону своей хозяйки. Женщина с ужасом смотрела на нее.

— Шлеп, чмок, шшш, шлеп, чмок, шшш, — слышались в тишине кухни звуки ползущей куклы.

Несмотря на сильную боль в обеих ногах, Елена забилась в угол дивана. Она прикрыла глаза и принялась громко молиться. Звуки затихли. Она приоткрыла глаза и увидала, как кукла стоит на своих тряпочных ножках и покачивается из стороны в сторону. Елену вырвало, и она потеряла сознание.

Тем временем у меня по спальне болтался Шелби и рассматривал картины на моих стенах и даже пытался потыкать их пальцами.

— Не трогай, — строго сказала я. — Это мама вышивала, а это Катя рисовала.

— Кстати, ты знаешь, кто соорудил эту милую куколку? — спросил он меня.

— Какая-нибудь школьница, — ответила я, прикладывая к голове мокрое полотенце.

— А вот и не угадала, это тетка Настя.

— Какая тетка Настя? Нет у меня таких в родственниках, — поморщилась я от головной боли.

— Так и не помазала виски струей скунса? — участливо сказал он, наклоняясь ко мне.

— Иди в одно темное и загадочное место, — послала я его культурно. — Я твою вонючку не знала куда спрятать. Пришлось воспользоваться ионизатором, чтобы убрать запах, и то нет-нет и завоняет.

— Вот видишь, воздух простерилизовала, бактерии убила, значит, я молодец. Никто из твоих не заболеет, — заулыбался Шелби.

— Так что там за тетка Настя? — спросила я.

— Да та чернушница, с которой жил ангел.

— Ангел в смысле больничный ангел? — с удивлением спросила я.

— Ну да, а у тебя есть на примете еще какой-то ангел? Я чего-то о тебе не знаю? Или у тебя совсем мозги спеклись от жара?

Он приложил к моей голове прохладную руку, и тут от нее пошел пар.

— Ух ты, а ты горячая, или кипит твой разум возмущенный. Вспоминай про тетку Настю. Ну.

— Бездну, а ты понюхай, — не выдержала я.

— Фу, Агнета, ты же приличная ведьма. Даже на мое соблазнение не совратилась, — поморщился Шелби.

Я на него посмотрела, как на умственно-отсталого.

— Помнишь, как заболел Глеб? — сказал Томас.

— Помню. Его ангел приперся ко мне и потребовал с ним работать.

— Ну. А потом пришел дядька с больными руками, и через него нашли чернушницу Наську, — продолжил он.

— Ага, припоминаю. Баба такая здоровая, хитрая и всякую фигню творящая.

— Вот-вот, это она. А куколка эта — ее работа, — закивал Шелби.

— Ого, кто-то даже денег не пожалел, чтобы порчу на математичку навести, — задумчиво сказала я. — И кому она так насолила и, самое главное, за что?

— Хочешь узнать? — спросил с готовностью Шелби.

— Нет, это был риторический вопрос. Без запроса гадать не собираюсь, да и не в том я состоянии сейчас, — помотала я головой.

— Заметь, высшие силы еще и одобрили сие действо, — многозначительно поднял указательный палец Шелби. — Значит, было за что.

В дверь постучали. Он тут же исчез. В комнату заглянула Катя с горячим чаем в руках.

— Мы тут тебе чай с травками сделали, — сказала она.

— Отраву из трав? — усмехнулась я.

— Не отраву, а вполне себе целебный чай, — на меня строго посмотрела дочь, — И мед туда положили, и лимон.

— Спасибо, Катюшка, — кивнула я на тумбочку, — Поставь сюда.

— Мама, я, кажется, догадываюсь, кто мог такую куколку соорудить, — сказала задумчиво Катя.

— И кто же? — мне стало любопытно.

— У нас девочка одна училась, и вот эта училка ее постоянно травила, и то она не знает, и се не знает, и ума ей не