Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова

Вышел в коридор поговорить. Вернулся через пару минут.

— Н-да, разговор отменяется. Привезли пациентку, срочно требуется операция. Погнал я. Спасибо за ужин, да и за разговор тоже спасибо. Я подумаю над ним на досуге, — сказал Глеб.

Он прыгнул в свое авто и погнал спасать очередного больного.

— Да уж, — задумчиво сказал Саша. — А еще говорят, что полицейские непрошибаемые.

— Я надеюсь, что он все же поймет Мару, — вздохнула я.

Глава 21–22

Ночные приключения

Марена ночью собралась идти на кладбище. Попросила дочь весь двор закрыть растениями, чтобы никому из своих не навредить. Пришлось пожертвовать простыней — исписала ее защитными рунами, сделала прорези для глаз.

Она подождала до часа ночи, накинула на себя такой наряд и вышла из своей мастерской. Весь двор был увит различными растениями. Наверху, вдоль двора, была протянута гирлянда с лампочками. Мара улыбнулась — папа позаботился о ней. У них фонарь висел над крыльцом, и за множеством растений его было не видно.

Оглянулась Мара, посмотрела в разные стороны, и так ей хорошо на душе стало. Любят ее дома, заботятся о ней, переживают. Где-то запел соловей, ухнула сова, из зарослей выглянули ежи и протопали по узенькой тропинке. Стрекотали сверчки, и даже зудение комара ее порадовало. Она вдохнула ночной воздух.

— Чего стоим, кого ждем? — прокаркал сверху ворон.

— А я думала, ты и не прилетишь, — усмехнулась Мара.

— Как же я тебя брошу? Еще заблудишься, — прокаркал тот.

Они вышли за ворота и двинулись в сторону кладбища. Благо дом у них был крайний, и до погоста недалеко.

— Чего с ухажером своим решила делать? — поинтересовался ворон.

— Ничего, — пожала плечами Мара.

— В мое время девки были сговорчивей, — прокаркал он.

— Ну так возвращайся в свое время, тебя в этом никто не держит.

— Если прижила ребеночка, то выходила замуж за любого, кто позовет, — продолжила вещать птица.

— Будешь много разговаривать — я тебе самолично шею сверну, — ответила Мара. — Надо тебе — сам за него замуж выходи.

— Вот еще, у него за спиной какая-то жуткая фигня висит. Я его за версту облетать буду.

— Что за фигня? — остановилась Мара.

— Вот ты в церквях была?

— Была, — кивнула она.

— Там на картинках рисуют дядек с крыльями.

— На иконах, и это ангелы, — поправила его Марена.

— Вот у него такой за спиной висит, вот только он какой-то жуткий. Не такой благостный, как на тех картинках. Ты лучше свою подружку Агнету о нем спроси.

— Думаешь, она о нем знает?

— Она все знает.

— А почему мне не рассказала? — удивилась Мара.

— Хранит чужие тайны, — пояснил ворон.

— Ну да, и правильно делает, — кивнула она.

Они брели на кладбище. В балахоне было жутко неудобно, периодически он сползал, и прорези для глаз куда-то уезжали. Мара на него ругалась, останавливалась и поправляла.

— Вот же дурацкая хламида, — ворчала она.

— А без нее никак. Ты спокойно идешь, и ничего не гибнет, — прокаркал ворон.

— Да, только это и успокаивает. Доберусь до кладбища и скину.

— Мадам, разрешите с вами познакомиться, — кто-то икнул перегаром рядом с Марой.

— Чего? — она повернулась на голос и тихо выругалась.

Сама-то повернулась, а простыня нет.

— Ой, простите, мадам, — товарищ перестал икать, — Я, кажется, ошибся, прошу прощения, идите, куда шли.

— На кладбище я шла, — проворчала она, — А ты мне мешаешь.

— Нет, что вы, и мыслей таких не было вам мешать. Я пойду, можно? — заикаясь, спросил гражданин.

— Конечно, иди.

— Премного благодарен, — слышно было, как зашуршали ближайшие кусты.

— Какой вежливый товарищ, — усмехнулся ворон.

— Ага, мой внешний вид стимулирует к вежливости, — рассмеялась Мара.

Она снова поправила простыню и побрела в сторону кладбища. До них стали доноситься какие-то вопли и музыка.

— Это на погосте что ли кто-то веселье устроил? — удивилась она.

— Кажись, — кивнул ворон, — Сейчас сгоняю — проверю.

Прилетел он через минуту.

— Да, там какие-то отморозки танцы устроили с распитием горячительного.

— На моем кладбище? — Мара поморщилась, — А я хотела при входе простыню скинуть. Ладно, пойду их так гонять.

Она вошла на территорию и направилась прямиком на звук. Гнев и злость у нее с каждым разом все больше и больше нарастали.

— Марочка, только не убей их, — прокаркал ворон.

— Постараюсь, — прошипела она.

«Ребятишки» расположились на надгробном камне какой-то старушки и ее супруга. Старички-покойники стояли рядом и сердились на непрошенных гостей.

— А это что еще за чучело? — воскликнул один из парней.

— Я тебе сейчас покажу чучело, — взвилась Мара.

Она взмахнула рукой, и вся посуда и бутылки разлетелись вдребезги. Пластиковые стаканчики просто разорвало. Осколки от бутылок полетели в сторону юных вандалов.

— Вы пришли на мое кладбище и смеете на нем оргии устраивать? — прогремела Марена.

— Марушка, не убей их только, — каркал рядом ворон.

Зашумело все кладбище, заворчали покойники, закаркали вороны, заскрипели деревья. Птицы облепили все памятники.

— А ну брысь отсюдова, — гаркнула на них Мара, — Быстро!

Девчонка какая-то скулила, так как ей в ногу попало стекло.

— Радуйся, что не в глаз и не в лицо, — прошипела хозяйка кладбища.

— Ты вообще кто такая, мы сейчас видео снимем про тебя и в сеть выложим, — стал размахивать телефоном какой-то подросток.

— Сними, и можем под могильный камень выложить или прямо в могилку, — громко захохотала Мара.

В его руках взорвался телефон. Ворон уселся к одному из ошалелых подростков на голову и клюнул его легонько в темечко.

— Валите быстро, пока она добрая, — каркнул он.

Парень подскочил и стал махать руками. Другие кинулись в сторону выхода. Вороны сорвались с памятников и ринулись за ними следом с гвалтом и гоготом. Вопли слышались еще долго со стороны деревни.

Мара стащила с себя простыню и уселась на лавку рядом с родной могилкой.

— Просидела всю неделю дома, а тут уже всякие безобразия начались, — вздохнула она.

Долго сидела Марена, разговаривала и советовалась. Затем встала со своего места, подошла к огромному дереву, обнялась с ним и зашептала просьбу успокоить и направить на путь истинный. Легко на душе стало и спокойно. Уходя с кладбища, попросила прощение у его обитателей за поведение подростков и обещала прислать завтра работников, чтобы все это безобразие убрать.

— Ну что, Маруша, домой? — спросил ворон.

— Домой, — кивнула она.

Простыню она забрала с собой, решила ее в печке в мастерской сжечь.

— Ночевать дома будешь? — поинтересовалась птица.

— Нет, будить своих не стану, лягу в мастерской, а вот завтракать приду уже на свою кухню.

— Вот и правильно, вот и верно.

— Еще раз мне скажешь, что я замуж за первого