Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7 - Евгения Владимировна Потапова

Катя вскрикнула от неожиданности.

— Это я тебя нашла, — зло ответила я.

Рядом нарисовался Шелби.

— Надо покойничка отпеть, — сказал бес.

— Не буду я эту богомерзкую душу отпевать, — огрызнулся Николай.

— Надо, — вздохнул Томас. — Он и есть портал для всякой нечисти. Они через него лезут в ваш мир.

— Здрасьте, — удивленно сказала Катерина, увидев Шелби.

— И вам доброго утра, милая мадмуазель, — слегка склонил он голову.

— Девочку нужно вывести, не стоит ей любоваться на это все, — устало произнес Валера.

— Катюша, посиди в машине.

Я протянула ей ключи.

— Но мы же не всё посмотрели, — сказала она. — Тут еще много чего есть.

— Я знаю. Сейчас батюшка проведет обряд, а потом мы дальше продолжим, — ответила я.

— Вы мне тут ничего не затопчите со своим обрядом, — проворчал Валера.

— Мы вообще можем уехать, — спокойно ответила я. — И разгребайся сам, как хочешь.

— Делайте, что хотите, — махнул он рукой и вышел из помещения.

Катерина отправилась вместе с ним. Дочери я не разрешила участвовать в обряде. Она немного обиделась, насупилась, но все же послушалась меня.

— Что делать-то? — спросил батюшка, когда мы остались одни.

— Отпевай его, — сказал бес. — Как бабку Нину отчитывал, так и тут так же. У него душа черная, бродит тут, через нее лезет всякая нечисть.

— Может, ты его чикнешь и всё? — спросила я Шелби.

— Это не в моей компетенции. Я не по черным душам. Дрянью всякой закусить могу, а вот отправить этого гада в ад — нет. Это не моя работа, это работа для батюшки, — ответил он. — И давайте уже начинать, а то сейчас всякая бесятина сюда набьется, и будет у вас панночка под потолком летать и Вий одноглазый пялиться.

Достали церковные свечи, расставили по комнате около старого трупа.

— Первый раз такое делаю, — проворчал батюшка.

— А я прямо каждый день пачками их на тот свет отправляю, — с сарказмом ответила я, — Хорошо, что уже не воняет.

— Я бы не сказал, что тут вообще ароматы приятственные, — хмыкнул Николай.

— Тогда зажигай свое кадило, будем нюхать ладан.

Зажгли по всему периметру свечи. Батюшка поджог ладан и достал из кармана свою книжицу. Открыл нужный раздел и принялся нараспев читать молитву. Шелби сразу куда-то испарился, видно, не по вкусу ему это всё.

По подвалу пронесся громовой раскат. Что-то заухало, залаяло, залепетало на нескольких языках, загорланило похабные песни, от которых мне почему-то стало смешно. Загудели трубы, где-то послышался звук льющейся воды, словно прорвало что-то. Темнота давила со всех сторон, воняло сероводородом и чем-то еще смрадным.

От каждой свечи тянулись нити, формируя буквы и слова из книги. Черные лапы выхватывали эти слова и тянули к себе в огромные пасти. Дом гудел, как улей. На мгновение мне даже показалось, что это живой организм. Не зная слов, я читала молитвы вместе с батюшкой. Все кружилось перед глазами и грохотало. Сколько времени прошло — сложно было сказать. Но мне казалось, что мы читаем псалмы целую вечность.

Вдруг свечи вспыхнули столбами огня и резко погасли. Вокруг стало темно, тихо и пусто. Вытащила из кармана фонарик и включила его. Батюшка сидел на полу и не двигался.

— Помер что ли? — тихо спросила я.

— А ты его фонариком потыкай, — посоветовал Шелби.

— Еще предложи попинать ногой, — отмахнулась я от беса.

— Ну, это ты сама предложила, — хмыкнул он.

— Все что ли, портал закрыли?

— Здесь да, — откликнулся Шелби.

— Ты меня обрадовал. Я уже думала, всю нечисть изгнали.

— Кто тебе такое сказал? Портал закрыли. За черной душой сейчас придут. А вот все остальное просто смылось из подвала, даже, может быть, и из дома. Те, что наверху, там так и остались. Наверно, я так думаю, — хмыкнул бес.

— Ты же не человек, можешь все проверить, — возмутилась я.

— Могу, но не хочу. К тому же я хочу посмотреть, как будут забирать черную душу. Ни разу такого не видел. Вообще это очень редкое явление — черная душа, портал для всякой нечисти.

— Ты мне лучше скажи, что с Николаем? Он сидит, как статуя, и не шевелится.

Посветила фонариком ему в лицо. У него ни одна мускула не дрогнула, стеклянные глаза смотрели куда-то в пустоту и даже не моргали. Зрачки на свет не реагировали.

— Все, угробили батюшку, — вздохнула я. — Хороший мужик был и добрый друг, хоть и с тараканами в башке.

По коридору нарастал гул, словно по нему неслось стадо бизонов. Шелби снова куда-то испарился. Когда гул настиг своего пика, я находилась в состоянии ужаса и думала, куда мне спрятаться. Однако все резко затихло, и в комнату вошел небольшого росточка дядечка в старомодном коричневом плаще, шляпе, кримпленовом костюме и со старым портфелем в руках. Сие явление меня сильно поразило. Я как-то ожидала увидеть что-то чудовищно невообразимое.

— Добрый вечер, — сказал он и достал из портфеля кипу бумаг. — Распишитесь вот здесь и здесь.

В руках у него появилась перьевая ручка.

— А что я подписываю? — спросила я.

— Неразглашение и разрешение на проведение манипуляций, — сухо ответил он.

— А можно мне почитать? — спросила я.

— Нет, это долго, и вы все равно ничего не поймете.

— Тогда я ничего подписывать не буду. Банки вон тоже всякое подсовывают на ста листах, а потом бешеные проценты насчитывают.

— Ох уж эти банки, всем малину испортили, — проворчал коротышка.

Он щелкнул пальцами, и в голове у меня возникла куча непонятной информации, из которой сложно было что-то понять.

— Все ясно? Подписываем, — сунул он мне бумажки.

— Ничего не понятно, — помотала я головой.

Однако бумажки подписала и попыталась прибрать перьевую ручку себе. Больно уж мне понравился сей артефакт.

— Могла бы и спросить, — проворчал дядька и отобрал у меня ручку.

Порылся в портфеле и достал оттуда коробочку, вручил мне.

— Подарок, — ответил он.

Поблагодарила товарища, изымателя черных душ. Он из портфеля вынул небольшую колбу с крышкой, черные резиновые, а может, кожаные перчатки. Натянул их на руки. У колбы открыл крышку и поднес горлышко ко рту Николая. Из него вылетел черный сгусток прямиком в стеклянную посуду. Ловкими руками колба была закрыта крышкой и убрана в портфель.

Господин снял перчатки, сунул их в карманы плаща.

— С вами приятно иметь дело, — приподнял он шляпу. — Всего вам доброго.

— До свидания, — стушевалась я, держа в руках подарок.

— Надеюсь, больше не свидимся, — улыбнулся гражданин.

— Я тоже.

Он вышел в коридор и исчез. Батюшка повалился на пол, как кулек с картошкой.

Глава 25–26

Все живы

В коридоре послышался шум, замелькали фонарики, ибо после