Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

— Ну ладно, — вздохнула она, — Посижу в углу.

— Вот и ладушки. Все, давай все собирать со стола. Я хочу что-нибудь почитать.

Глава 25–26

Тайна покойной Анфисы

На следующий день без пяти три в дверь постучали. На пороге стояла бледная женщина лет сорока в чёрном пальто — глаза красные, руки дрожат.

— Проходите, — Катя посторонилась. — Мама, к нам пришли.

— Хорошо, пусть проходит на кухню, — ответила я.

Мы с Катей заранее накрыли стол и подготовили всё для диагностики.

Женщина вошла в кухню, представилась Олей и сразу полезла в сумку.

— Вот, — она вытащила потрёпанную тетрадь. — Мамин дневник. Может, тут подсказка?

Я пролистала страницы. Обычные бытовые записи: «Света опять соседке соль заняла», «Водопроводчик так и не пришёл», «Цены снова повысили на свет», «Пенсию так и не прибавили». Ничего особенного я не нашла.

— Вы проходите, садитесь, — пригласила я её за стол. — Не нужно стоять над душой.

— Да-да, — закивала она и громко шмыгнула носом. — Простите меня, но я до сих пор не могу принять потерю.

— Так времени прошло не так уж и много, — мне было жаль эту женщину. — Со временем боль притупится и отойдёт на задний план.

— Мне муж говорит, что поболит и перестанет, — она вытерла накатившие слёзы со щёк.

— Попейте чай, — предложила я.

Ольга сделала несколько маленьких глоточков.

— У нас с мамой всегда хорошие отношения были. Она меня очень любила... И я её... Вернее, любила.

Она опять тяжело вздохнула и отпила немного чая.

— И мне психолог сказала, что мне нужно вспомнить все плохие моменты из нашей с ней жизни и разозлиться на неё, тогда станет легче. А у меня и нет таких воспоминаний. Наказывала она меня всегда за дело, но и баловала много.

Оля говорила и говорила, рассказывала про маму, вспоминала счастливые моменты, иногда плакала. Я только подливала ей чай и внимательно слушала. В углу на диванчике сидела Катя и периодически с удивлением на нас посматривала. Но я не торопила Ольгу, давая ей возможность выговориться.

Она, наконец, замолчала, устало обхватив чашку руками. В тишине отчётливо затикали кухонные часы.

— Вы сказали, мама являлась вам во сне? — осторожно начала я. — Как именно это происходит?

— Она... — Ольга сглотнула, — стоит у стены в большой комнате. Бьёт кулаком по стене и что-то кричит, но я не слышу. Вчера... — её голос дрогнул, — вчера она разбила в кровь костяшки. Я хотела её полечить, а она меня оттолкнула и пропала. Я уже и ковёр сняла со стены, и под ним всё посмотрела, и сам ковёр обследовала. Ничего не нашла. Мама хоть бы какую записку оставила, где и что искать. Да и вообще, я не знаю, есть там что-то или нет, или это мозги мои так переживают потерю. Мне муж предложил обои там ободрать.

— А муж с вами приехал?

— Нет, он в городе, его не отпустили. А я взяла отпуск на неделю, чтобы немного привести дом в порядок. И вроде на этот сон можно было бы не обращать внимания, но я каждый раз просыпаюсь со слезами на глазах, а потом не могу долго унять истерику. К тому же сны в доме стали ещё ярче. Я вот вчера ночевать просилась к Ираиде. Мне всё казалось, что по дому мама ходит и тяжело вздыхает, передвигает и переставляет предметы. Так мне страшно и тяжко сразу стало, я и побежала к соседке.

Я почему-то вспомнила про спиритический столик, который мне подарила Мара. Вот он бы сейчас пригодился, но, к сожалению, он находился на чердаке в потайной комнате. Да и всё же такие эксперименты лучше не проводить в собственном доме.

Чай в кружке Ольги уже остыл, но она продолжала сжимать её дрожащими пальцами. Я перевела взгляд на Катю — моя дочь сидела, поджав ноги, и внимательно изучала гостью.

— Ольга, — осторожно начала я, — а когда мама переделывала ремонт в той комнате... не случалось ли чего-то необычного? Может, рабочие что-то говорили странное? Или...

— Ой, нет. Какой ремонт? Какие рабочие? Всё сами. Мы его делали-то, когда я замуж собралась. Мама не хотела в грязь лицом упасть перед сватами, и мы с ней за два дня в темпе весь ремонт и сделали во всём доме, — первый раз за встречу она улыбнулась. — Мы уж тоже чего только не думали и с Ираидой, и с мужем, и с дочерью. Если бы я лично там не клеила обои, то могла бы подумать, что там под ними что-то скрывается.

— Может, она там что-то спрятала, а потом их переклеила?

— Нет, нам еле хватило на комнату. Нечем переклеивать, да и разница была бы, — помотала она головой.

— Так вы мне поможете? — спросила она с надеждой.

— Ничего не обещаю, — ответила я.

— Так-то можно сходить в мамин дом. На месте всё посмотреть. Так-то он недалеко находится.

— Я пока не могу. Ногу повредила.

— Ой, простите, я не знала. Ираида мне ничего не сказала.

— Она и не знала об этом, это после Нового года случилось. Несоблюдение техники безопасности, — пояснила я.

— Ой, я же фотографию забыла вытащить, — всплеснула она руками.

Оля снова полезла в сумку и вытащила застольное фото, на котором сидела какая-то компания.

— К сожалению, свежей одинарной фотографии нет. Только вот это.

— Лучше бы вы принесли не совсем свежее фото, но там, где человек один, — поморщилась я.

— Его я тоже принесла, — кивнула Ольга и вытащила снимок ещё не старой женщины. — Мама раньше была очень красивой женщиной, и когда стала стареть, перестала фотографироваться. Ей тут лет сорок, как мне сейчас.

— А где ваш отец, Ольга? — спросила я, рассматривая снимок.

— Он умер, когда мне и года не было, — ответила она. — Мама не любила разговаривать на эту тему. Я ничего про него и не знаю.

Я продолжала вертеть фото в руках, но я ничего не чувствовала, и картинки перед моим взором не хотели идти.

— Ладно, давайте попробуем спросить у карт, — сказала я и открыла шкатулку.

В ней чудных карт не оказалось. Они исчезли каким-то таинственным образом. В кармане домашнего платья я нащупала привычную колоду Таро и стала раскладывать её. Фото я положила на тетрадку с бытовыми записями. Пока делала расклад, посматривала на неё.

В какой-то момент я почувствовала, что снимок как бы ожил. Женщина посмотрела на меня и поманила пальцем, и я