Дом на два мира: Наследник - Михаил Валерьевич Садов

— А что даже замка не повесили?

— Господин, их открыть может только либо хранительница, либо хозяин дома, — пояснил вампир.

— А как, просто приложить ладонь? — Попробовал я, но они так и не открылись.

— Мур, толкни, болван. Без толчка не одна дверь не откроется, знаешь ли, мяу.

На что я лишь покосился на кошку, которая что-то нынче слишком язвительной стала — вот что телевизор с неокрепшими мозгами делает!

— Ну толкнуть, так толкнуть, — проворчал и сделал то, о чем она попросила.

С легким скрежетом створки распахнулись перед нами явив моему взору…

— Эм, это что за хрень? — Я шокировано замер на пороге рассматривая большой круглый зал с огромным сердцем, подвешенным в центре на толстых словно трубы сосудах от которых исходило сияние, освещая помещение. — Это что, реально сердце⁈ Не аллегория с каким-нибудь алтарем, а огромное сердце?

Хотя надо сказать, что перед постаментом с сердцем все же стоял алтарь, к которому подступало несколько сосудов, скрываясь в отверстиях на его задней стенке.

Да оно же выше меня, — шокировано, подойдя ближе, я с каким-то ужасом обошел его по периметру. — И огромное, а сосуды толщиной как моя рука и уходят куда-то в потолок.

— А потрогать можно? — Огляделся на кошку

— Мур, лучше не надо — можешь обжечься.

— Оно словно живое, настоящее, а внутри что? Внутри сосудов случаем не кровь движется?

— Мур, нет, конечно. Это чистейшая энергия, за счет которой и живет дом, мяу.

— А как это работает? — Обойдя огромное, повисшее на сосудах сердце, я встал напротив алтаря.

Каменный постамент был не менее огромным и на нем запросто можно было разместить человека в полный рост. При этом его поверхность не была ровной, а изобиловала неизвестными рунами и желобками.

— Здесь случаем жертвоприношений не проводилось?

— Мур, раньше это было самым распространенным способом, — ничуть не смутившись подтвердила мои опасения Кет. — Но потом нашли более простой способ подпитки, мяу.

— Это что же, первые мои предки приносили сердцу в жертву других людей? Вот прямо тут. На этом алтаре?

— Мур, дикарями они были, мяу. Вначале и дома-то не было, это он потом вырос до таких размеров, мяу. Капище тут было по началу.

Покосившись на алтарь, я невольно представил как на этом камне режут людей и что-то все восхищение куда-то пропало.

— Надеюсь, мне-то не надо будет никого резать на нем?

— Мяу, нет конечно!

— Так как работает-то? Ты говорила, что дом питается магической и иной энергией.

— Мур, видишь с краю отпечаток ладони?

— А? — Но присмотревшись, и правда заметил, что на самом краю алтаря есть углубление в виде человеческой ладони. — Ну, вижу.

— Приложи руку, мяу.

Последовав ее совету, я так и сделал. В алтаре тут же что-то щелкнуло, и верхняя плита, разделившись на две части, разойдясь в стороны. Моему взору предстала небольшая нища внутри в которой лежал крупный камень голубоватого цвета, а в него словно какие-то пиявки впились мелкие вены, выкачивая неизвестную субстанцию.

— Это что?

Запрыгнув на одно из створок каменной плиты, Кет тоже заглянула внутрь.

— Мур, драконий камень и похоже он уже почти выработал свой ресурс, мяу. Советую в ближайший год-два найти другой или еще какой-то источник энергии, мряу.

— Так это и есть то, из-за чего дядя искал путь в Азию того мира?

С искренним интересом принялся я разглядывать этот небольшой пористый камешек голубоватого цвета, что издавал легкое свечение.

— Подожди, но ты говорила, что раньше тут было капище и никакого дома не было? Тогда откуда взялось все это? — Показал ей на стены подземной камеры. — А дом наверху?

— Мур, выросло. С возрастом дом становился все больше, а его хозяева придали ему такой вид, мяу. Твои предки были настоящими мастерами магии, не то, что нынешние, мяу. Они-то знали, как правильно направлять рост, мряу.

— Так я могу дом перестроить все же?

— Не знаю, мур, знание утеряно еще до того, как я стала его хранителем, мяу, — и спрыгнув на пол, проследовала до двери. — Пойдем, здесь больше нечего делать, мяу. Нам тебя еще языку учить.

— А как закрыть-то это?

— Так же, мяу!

Приложив снова ладонь к выемке и пронаблюдав как закрывается камера с опутанным венами камнем, я последовал за убежавшей кошкой.

— Господин, вас проводить обратно? — Встретил меня на выходе Руфиус.

— А где Кет?

— Хранительница поспешила вперед, сказала, что будет ждать вас в вашей спальне.

— Что-то она сегодня какая-то раздражительная, — заметил, закрывая за собой двери и следуя за вампиром.

— Госпожа очень не любит посещать эту часть катакомб, — пояснил страж подземелий. — Не знаю почему так, но она очень редко здесь появляется.

На что я лишь хмыкнул, взяв на заметку.

— Руфиус, а как там наши гости? — Уже дойдя до общего зала, неожиданно вспомнилось мне.

— Живы и готовы ответить на все ваши вопросы. Желаете проведать их?

— Позже — сейчас нет никого желания разбираться с ними. Завтра займемся.

— Как пожелаете.

Было в манере общения у Руфиуса и Анатоля что-то схожее, что выдавало в них одну и ту же культурную школу. Вот только если посмотреть на повара, то сразу понимаешь, что его воспитывали с детства быть служащим. А вот с вампиром нет-нет, но проскальзывало что-то такое пришибленное, будто в него вбивали силой подобное поведение.

Странное ощущения остаются от общения с ним, — думалось мне, когда закрывал за собой люк в подвал. — Словно хищнику вырвали все зубы и заставили быть травоядным. Это же как его мама обучала, что от него остается такое ощущение?

Вот это особенно-то и не укладывалось в моей голове, ибо для меня она запомнилась самой доброй и лучшей на свете.

— Мур, ну что, готов? — Встретила меня Кет в спальне, сидя на столе.

— Так говоришь, как будто это что-то сложное.

— Так и есть, мяу, ложись на кровать, ты отключишься надолго, мряу.

— Больно будет? — Раздевшись, я лег в постель и приготовился к чему-то, не зная к чему.

— Мур, хотела бы сказать, что больно только в