Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

доводчик — ничего. На кабель — тип изоляции и примерную нагрузку. На старый распределительный блок — перечень дефектов, от которого захотелось позвать начальство и заставить его лично пожить в этом подъезде. Способность включалась только на технических объектах и держалась несколько секунд, после чего начинала болеть голова.

— Красота, — сказал Сергей. — Теперь я официально вижу то, за что мне всё равно не доплачивают.

Петрович почесал затылок.

— Может, всё-таки больница?

— В больнице мне скажут «покой, наблюдение». А здесь через сорок минут что-то будет. Если надпись врёт — я потом спокойно поеду и дам психиатру премию. Если не врёт, то больница нам всем может уже не пригодиться.

С нижнего этажа послышались голоса. Несколько жильцов поднялись посмотреть, почему ремонт затянулся. Сергей вышел к лестнице и рявкнул так, что спор прекратился сразу. Он не стал объяснять про дверь, голос и прозрачные надписи. Сказал проще: перегрев линии, возможный пробой, всем спуститься ниже пятого этажа и не пользоваться лифтом. На слово «пробой» люди реагировали гораздо понятнее, чем на «аномальную пространственную квартиру».

Мужчина с пузом снова попытался спорить.

— А вещи? У меня ноутбук включён.

— Тогда у вас сложный выбор между ноутбуком и жизнью. Но если ноутбук хороший, подумайте.

— Вы чего хамите?

— Я не хамлю. Я приоритеты расставляю. Быстро вниз.

Через несколько минут этаж опустел. Петрович вручную заблокировал вызов лифта, Сергей вернулся к чёрному проводу. Теперь он смотрел на него с новым умением — если это вообще было умением. Сначала ничего не происходило, потом в голове будто щёлкнуло.

ЛИНИЯ: НЕ КЛАССИФИЦИРОВАНА

НАГРУЗКА: 14%

НАПРАВЛЕНИЕ ПОТОКА: ОБЪЕКТ № 0

ТИП ПОТРЕБЛЕНИЯ: ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ

— Пространственный чего? — вслух прочитал Сергей.

— Чего там?

— Понятия не имею. Но электричеством это назвать уже стыдно.

Он проверил обычную фазу и сравнил линии. У чёрного провода не было вольтажа в нормальном смысле. Вместо этого при каждом открытии квартирной двери показатель нагрузки едва заметно рос. На лестнице кто-то прошёл с седьмого на шестой — ещё рост. Внизу хлопнула дверь подъезда — снова. Сергей нахмурился и попросил Петровича несколько раз открыть и закрыть дверь на лестницу.

Четырнадцать процентов стали пятнадцатью.

— Ещё раз.

— Я уже как швейцар.

— Тебе идёт. Только чаевых не проси.

После пятого открытия нагрузка выросла до шестнадцати. Сергей приказал остановиться. Затем нажал кнопку лифта, забыв, что Петрович его заблокировал. Ничего. Разблокировали, вызвали кабину — показатель скакнул сразу на два процента.

Тогда Сергей понял общий принцип. Не электричество. Движение. Переход людей и объектов из одного замкнутого пространства в другое. Дверь квартиры, дверь подъезда, кабина лифта — каждый такой переход будто отдавал часть чего-то невидимого в чёрную линию. Дом медленно «заряжал» квартиру № 0 собственной жизнью.

— Вот сволочь, — сказал он.

— Кто?

— Дом. Или дверь. Или тот инженер, который это придумал. Пока выбираю.

Он спустился на седьмой этаж и приказал всем жильцам не выходить из квартир. Потом на шестой, пятый, четвёртый. Люди ругались, задавали вопросы, требовали назвать фамилию начальника, но Сергей уже не церемонился. Петрович подключился и так убедительно объяснял про возможный пробой на металлические конструкции, что через десять минут подъезд замер.

Нагрузка остановилась на восемнадцати процентах.

Таймер — тридцать четыре минуты.

— Работает, — сказал Сергей.

— Что работает?

— Не знаю. Но когда никто не шляется, оно жрёт меньше.

— А полностью остановить?

— Надо понять, откуда ещё идёт подпитка.

Словно в ответ сверху раздался гул. Лифт, который никто не вызывал, пришёл на восьмой этаж. Двери открылись.

Сергей и Петрович одновременно повернули головы.

Кабина была пуста.

— Я его отключал, — сказал Петрович.

— Я тоже многое в жизни делал зря.

Сергей подошёл к шахте. Над кабиной всплыла надпись.

ПЕРЕХОДНЫЙ УЗЕЛ

СОСТОЯНИЕ: НЕСТАБИЛЬНО

ВНЕШНЕЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ: АКТИВНО

Он нажал кнопку закрытия дверей. Ничего. Ещё раз — никакой реакции. Потом кабина сама тронулась вниз с открытыми дверями, хотя так быть не могло ни при какой неисправности штатной автоматики. Через секунду пол лифта ушёл вниз, а перед Сергеем осталась чёрная прямоугольная пасть шахты.

— Вот теперь отключаем ввод, — сказал он.

Они спустились в подвал. Домовой щит находился за ржавой металлической дверью, рядом с трубами отопления и складом дворника. Сергей проверил ввод, нашёл общий рубильник и предупредил диспетчера по рации. Та начала возмущаться, что весь дом останется без света, но он оборвал её коротко: «Записывай аварийное отключение. Ответственность моя». В такие моменты бюрократия приобретала почти успокаивающую ясность: есть фамилия, есть журнал, есть время операции — мир снова кажется нормальным.

Рубильник ушёл вниз с тяжёлым металлическим ударом.

Дом погас.

Сергей посмотрел на таймер.

Тот продолжал идти.

Нагрузка чёрной линии упала с восемнадцати процентов до семнадцати, но не исчезла.

— Значит, питание не отсюда, — сказал он.

— А откуда?

— Если узнаю, продам ответ энергетикам. Будем богатые.

В подвале было тихо. Фонари выхватывали трубы, бетонные стены, старые надписи мелом. Сергей включил новое зрение и провёл лучом по вводному кабелю. Обычные линии стали почти серыми, мёртвыми. Но в толще стены тянулась та самая красная полоса, уходящая вверх к восьмому этажу и вниз — куда-то под фундамент.

— А вот это уже интересно.

— Что?

— У нашей квартиры провод не только сверху. Он ещё и вниз идёт.

Они нашли место, где линия словно ныряла под бетонный пол. Никакой крышки, короба или канала там не было. Только старая заплатка бетона, на которой кто-то когда-то процарапал маленький знак: треугольник внутри круга. Сергей присел и провёл пальцем рядом, не касаясь рисунка. Интерфейс отозвался болью в висках.

УЗЕЛ ЗАЗЕМЛЕНИЯ

ДОПУСК: ОТСУТСТВУЕТ

СОСТОЯНИЕ: РАЗОМКНУТ

— Вот тебе и заземление, — пробормотал он.

— Плохое?

— Петрович, у нормального заземления нет допуска.

— Может, новое требование.

— Тогда я увольняюсь. Не хочу сдавать экзамен земле.

Сергей поднялся. Если верить интерфейсу, в системе было две части: «квартира» наверху и разомкнутый узел внизу. Похоже на цепь, но электрическая логика здесь работала лишь как аналогия. Если чёрная линия собирала «пространственный потенциал» и не могла сбросить его вниз, то нагрузка копилась в квартире № 0. Критическое разрушение могло быть чем угодно — от пожара до обрушения пространства, и последнее слово Сергей