Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова

— На Матрене, — ответила я.

— На байке? — с тревогой спросил он.

— Да.

— Тебя забрать?

— Если несложно, — вздохнула я.

— Через двадцать минут буду, — сказал он и сбросил звонок.

— Сашок звонил? — поинтересовалась Матрена.

— Ага, спрашивал, где я, обещался меня забрать. Поездку на твоем байке я не выдержу. Еще и голова разболелась, мысли как в киселе плавают. Половину разговора не понимаю, — пожаловалась я.

— Давай я тебе пошепчу, я хоть давно и не лечила, но все заговоры и шепотки наизусть знаю.

Она встала со своего места, обошла меня по кругу, затем положила на мою голову руки и что-то тихонько зашептала. Мне заметно полегчало, но шишка всё равно побаливала. Матрена после сеанса лечения отправилась в дом мыть руки. Виновник торжества весь вечер где-то прятался, видно, чувствовал себя виноватым. Как только бабушка ушла, так около меня кто-то начал тереться. Посмотрела вниз — под столом сидел Коловерша и протягивал мне большую шоколадку. Забрала у него презент и поблагодарила. Всё же он не виноват в том, что попал в меня шишкой, так сложились обстоятельства. Да и вообще, может, благодаря ему я и осталась живой.

Как и обещал, Саша приехал через двадцать минут, зашел во двор, со всеми поздоровался. Мара ему предложила чаю с конфетами и печеньем.

— Нет, спасибо, — отказался он, — устал сегодня на работе, весь день носился то с одного адреса, то на другой. А что это за машина стоит около заброшенного дома с оторванным капотом?

— Да кто же его знает, — пожал плечами Юрий, — мы весь день работаем, за чужими дворами и домами некогда следить.

— Ясно. Я пробью ее, может, она в угоне. Больно уж странно это все.

— Сашок, ты уже не на работе, — махнула бабка Матрена, — успокойся.

— Ой, бабушка Матрена, это уже не работа, а образ жизни, — рассмеялся он.

Саша посмотрел на меня и заметил на лбу шишку.

— Это откуда у тебя такая красота? — с тревогой спросил он.

— Сверху упала, с дерева, как в том стишке — и упала шишка прямо мишке в лоб, — улыбнулась я.

— Она еще шутит.

— Ну не пробила же мне череп. Чего переживать? Да и не кирпич это, а просто еловая шишка. Ссадина скоро заживет.

— А это что у тебя такое на руке? — спросил он, увидев кастет в виде змей.

— На «Али» заказала, прикольная вещица, правда? — покрутила я ладонью.

— На кастет похоже твое украшение.

— Может быть, я как-то об этом не думала, — кивнула я. — Так что браслет два в одном: и украшение, и оружие.

— Аккуратней только с ним будь, — покачал Саша головой.

— Обязательно.

Хорошо, что Шелби свою биту «Люсиль» забрал, да и коса уменьшилась до размера брелока.

— Поехали? — спросил меня Саша.

— Погнали, — согласилась я.

Попрощалась со своими друзьями, велела присматривать друг за другом и беречь.

— Ладно, ребзи, бабка Матрена тоже погнала по мостовой до своего особняка, — сказала старушка, — приятно было увидится, и я надеюсь хоть одним глазком глянуть на садик Яночки.

— Созвонимся, — сказала Мара.

— Обязательно, — кивнула Матрена.

Она нацепила на голову один из своих сногсшибательных шлемов, немного погазовала, а затем рванула вперед по деревенской улице.

— Мне бы такую старость, — с завистью сказала Мара.

— Она у тебя будет еще веселей и задорней, — прокаркал ворон.

— Вот это меня и пугает, — ответила она.

Мы с Сашей сели в автомобиль и направились домой.

— Я все же списал номер автомобиля, дома гляну, кому он принадлежит, — сказал он.

— Да-да, — посмотри, — кивнула я.

Он мне рассказывал, как прошел его день, а я думала о сумеречной больнице. Надо будет завтра туда наведаться, не хотелось, чтобы она исчезла, да и людей и неупокоенные души жалко.

— Агнета, вставай, — тихо проговорил Саша. — Ты, видно, в дороге задремала, а я всё болтал и даже не заметил этого.

— Да, наверно, — кивнула я. — Сашуль, ты меня прости, я сейчас спать лягу, что-то какой-то день сегодня был странный. Глаза слипаются.

— Я не в обиде, — улыбнулся он и поцеловал меня. — Я сейчас чего-нибудь пожую и к тебе присоединюсь. Тоже без задних ног.

— Хорошо, я буду на месте, — поцеловала его и направилась в ванную.

Все же как мне с Сашей повезло. Приняла душ, смыла с себя этот день и нырнула под одеяло. Как только закрыла глаза, так сразу вырубилась. Тут же в моем сне появился Шелби.

— Ну, рассказывай, — он устроился на краю дивана.

— Может, завтра утром? Я сплю, и ты мне снишься, — проворчала я.

— Я же умру от любопытства за ночь, — начал канючить Шелби.

— Такие, как ты, от такой мелочи не умирают, — хмыкнула я. — Да ладно, слушай.

Я ему коротко изложила всё свое астральное путешествие.

— Вот блин, это ангел какая нехорошая редиска, — насупился Томас. — А ведь, когда ты вырубилась, прошло-то всего несколько минут. А с той стороны время идет по-другому.

— Надо завтра сгонять в больницу, доделать начатое.

— Вот тебе это надо? Жнецы тебе заданий никаких не давали, так ты сама себе их придумала.

— Ну понимаешь, если больница разрушится, то погибнут люди, да и вот это всё по округе разлетится. Так и возникают проклятые места, — сказала я.

— Ладно, съезжу я с тобой, а то еще потеряешься, и никаких больше сумеречных зон.

— Я постараюсь, — согласилась я. — А теперь сгинь, я буду смотреть интересные сны.

Он хмыкнул и исчез, а я провалилась в глубокий сон.

Ты сегодня в ударе

Все утро я думала про больницу, но сорваться и поехать туда не могла, у меня были записаны люди на гадание. Если бы не волшебная лампа и Шелби, то неизвестно, как и что нагадала, потому что все мысли были там. На сеансе чувствовала себя как ученица пятого класса, которая не выучила уроки и ее вызвали к доске. Смотрела на подсказки Шелби и слушала, что он мне шепчет в ухо. Пару раз мне удавалось поймать картинки в лампе, и я просто описывала происходящее.

— Да уж, Агнета, ты сегодня в ударе, — сморщился Шелби. — Если бы не я, то ты бы вообще ничего нормального людям не сказала. Сидит перед экраном и бекает-мекает, и ничего сказать не может.

— Моя голова забита мыслями про больницу.

— Так надо было их перед сеансом вытряхнуть. Медитацию там провести или полы тщательно в доме помыть. Физический труд вытряхивает из головы всякую ерунду, — отчитывал он меня.

— Томас, это не ерунда, это важные вещи, — ответила я. — Но ты прав, в таком состоянии нельзя работать, можно накосячить. — согласилась я с ним.

У меня затрезвонил телефон. На