Пленённые бездной - Тая Север

Я сходил здесь с ума — медленно, но верно. Выхода не было. Поэтому, когда привычный щелчок ключа раздался в замке, я уже стоял у самой двери. Сердце колотилось в груди как бешеное. Живое лицо.

Она вошла, и я сразу понял — в ней что‑то изменилось. Обычно тихая, печальная и сдержанная, сегодня она светилась изнутри тем, что я с готовностью назвал бы счастьем. Её явная удовлетворённость настораживала.

— Здравствуй, Келен, — только и сказала она, закрывая за собой тяжёлую дверь.

В её руках был не поднос, а сложенный чёрный плащ. Необычно. Странно.

— Я знаю, как ты устал сидеть здесь в одиночестве, — её голос звучал ласково и мягко. — Но прежде чем что-то менять, я должна убедиться. Покажи мне, научился ли ты держать свою новую… природу в узде. Готов ли ты покинуть эти стены, не навредив ни себе, ни другим.

Я молча протянул руку, ладонью вверх. Кожа была чистой, бледной, человеческой. Ни намёка на те чёрные, острые когти, что могли вырасти в моменты ярости или страха. Я так боялся показать это Энни. Испугать её. Разочаровать. Эта тварь внутри была моим самым большим проклятием.

— Отлично, — просто сказала Фэлия, и её пальцы легко коснулись моей ладони.

От этого прикосновения внутри поднялась волна противоречивых чувств. Должен ли я ненавидеть её? Она была моим единственным связующим звеном с этим миром — и надзирателем, и… чем‑то вроде наставницы. Но я так и не понял, кто она на самом деле. Обычной служанкой, которой она представилась, когда я пришёл в себя, она точно не была.

— Скажи мне, — голос мой прозвучал хрипло от долгого молчания и внутренней борьбы. — То, что ты говорила о камне… о Керносе. Это правда? Я не хочу втягивать Энни во что-то опасное.

План Фэлии крутился в голове бесконечно, каждый раз заставляя меня сомневаться в его реальности. Втереться в доверие к императору Аэтриона. Узнать, где спрятан камень. Украсть его. Это звучало как безумие. Как попытка дотянуться до солнца голыми руками.

— Я никогда не врала тебе, Келен, — ответила она. — Я лишь хочу помочь. И Энни. И тебе. И всем нам.

Мне было страшно. Страшно довериться. Страшно сделать шаг — будто любое движение нарушит хрупкое равновесие, и всё рассыплется в прах.

Я опустился на край своей жёсткой кровати, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Напряжение сковало мышцы, а в висках стучала одна и та же назойливая мысль: я что‑то упускаю. Что‑то важное.

Она недоговаривает. Или это лишь игра моего разума? Одиночество и отчаяние давно пустили корни, медленно разъедая рассудок.

Но за всем этим был один чёткий, незыблемый импульс — я просто хотел выбраться. Увидеть солнце, почувствовать его тепло на коже, вдохнуть свежий воздух. И ещё — защитить Энни.

Она положила чёрный плащ мне на колени. Ткань была прохладной.

— Я не враг тебе, Келен, — повторила она, на этот раз глядя прямо мне в глаза. Её светлый, непроницаемый взгляд казался искренним. Но я уже не знал, чему верить.

Мне отчаянно хотелось уйти отсюда. Но то, что жило внутри, пугало ещё сильнее. Эта чужая тьма не жаждала свободы — она жаждала крови, чужой боли.

В тишине каменной коробки её крик становился всё громче, обретал соблазнительную силу. Были моменты, когда я готов был сдаться: просто отпустить поводья и позволить ей взять верх. Ведь так было бы проще — не чувствовать, не бояться, не страдать.

Но потом я вспоминал её лицо. Маму. Её глаза, полные надежды даже в самые тёмные дни. Она ждала. Она верила, что я жив. И я должен был вернуться. Во что бы то ни стало. Значит, нужно было победить. Не кого-то снаружи — самого себя. Стать сильнее этой твари внутри. Чёрт возьми, но как?

— Сегодня ты выберешься отсюда, — слова Фэлии вернули меня в реальность. — Но потом всё же придётся вернуться. Я хочу, чтобы ты немного развеялся. Сидеть в четырёх стенах тебе не на пользу.

Она положила руку на моё колено, стараясь привлечь внимание. Я пытался слушать, но тьма внутри меня заглушала всё остальное — её голос становился всё громче.

— Сегодня важный день для арденцев. Большой приём в честь дня рождения Верховного правителя. Ты пойдёшь на него вместе со мной. — Фэлия мило улыбнулась, но в её глазах промелькнула предостерегающая искра. — Только не забывай натягивать капюшон пониже, ладно? Твои волосы… они слишком заметны. Нам не нужно лишнего внимания. Особенно от госпожи Руалии.

Я удивлённо посмотрел на неё. Почему она, слуга Верховного правителя, рискует ради пленного — существа, которое даже человеком теперь назвать сложно? Что ей с этого?

— Ты уверена, что это не опасно? — спросил я, не добавляя «для меня». Меня волновало её положение. — Для тебя.

Я знал приказ. Тот засранец, Айз, лично велел держать меня под замком. Не выпускать ни под каким предлогом. И уж точно не рассказывать обо мне Энни. Фэлия шла против его воли. Упрямо.

— Не переживай обо мне, Келен, — она махнула рукой, и её улыбка стала чуть лукавее. — Я слишком долго и хорошо служу, чтобы меня наказали за такую… мелкую оплошность. Господин может быть раздражён, но не более… — она слегка поморщилась.

Она поднялась на ноги, плавно поправив складки своего строгого платья, и на её щеках выступил лёгкий, живой румянец. От волнения?

— Скорее переодевайся, — велела она, уже направляясь к двери, чтобы дать мне уединения. — Нам уже пора. И постарайся не выделяться. Ты — мой молчаливый помощник, которого я взяла помочь с обслуживанием гостей. Ничего более.

Я быстро скинул с себя старую, пыльную одежду пленника и накинул чёрное одеяние. Оно упало на плечи тяжёлой, но мягкой волной, скрывая меня с головы до пят. Ткань — шёлк, непривычно гладкий и холодный — струился по коже. Я застегнул единственную металлическую застёжку на груди. Капюшон был глубоким, готовым скрыть лицо. Идеальная маскировка.

Я потерял контроль лишь на секунду, пока изучал странную ткань. И мир снова перевернулся. Цвета исчезли, сменившись резкими контрастами чёрного и белого. Пламя единственной свечи в комнате стало ослепительно-белым, почти болезненным для глаз.

Я соврал Энни. Сказал, что «иногда слышу её шëпот». На самом деле это был не шёпот. Это непрекращающийся, оглушительный рёв. Крик тьмы изнутри, который требовал вырваться, разорвать, поглотить.