Дом на два мира: Хозяин - Михаил Валерьевич Садов

банально сожрала демона для меня стало полной неожиданностью и чуть ли не откровением. Когда мы с Марго все же решились зайти дом после того как стихли предсмертные вопли этой твари, то единственное, что обнаружили, разбитый идол и довольно облизывающуюся кошку.

Как пояснила сама Кет, подобные нематериальные демоны или иные духовные сущности для таких как она или же Алисы это самый что ни есть настоящий деликатес. Конечно, с ним еще надо справиться, чтобы съесть, но будучи в своей точке силы для нее это не составляло проблем.

Благодаря этому сама хранительница росла в силе и частично подпитывала и сам дом через их связь.

В принципе, многие хозяева усадьбы Шуговых из-за этого и предпочитали личину инквизиторов, чтобы иметь возможность легально охотиться на демонов в том мире. Все же такие артефакты как сердце дракона, что столетиями могут подпитывать дом энергией не так уж и легко достать. А тут хоть и не регулярный, но достаточно мощный приток силы.

Вот только с демоном, что засел в уборной отработанный механизм добычи дармовой силы дал сбой, из-за чего и прекратились подобные практики. А само помещение вообще запечатали — слишком уж он оказался сильным.

И как призналась Кет, именно из-за этого она и не рискнула лезть к нему одна. Причем призналась в этом хранительница с явной неохотой. Она вообще не любила говорить о своей слабости в каком-либо формате, словно это что-то особенно постыдное.

Что же касается рыбки и того, кто ее съел. Когда она попросила передать Алисе эту фразу, то пояснила, что в свое время лиса увела у нее особенно жирную добычу, из-за которой та и смогла подняться так высоко в силе. А теперь настала очередь кошки уводить у той деликатес, что ей явно прибавило настроения.

В любом случае, это были их отношения, и я уж точно не собирался в это влезать.

* * *

— Что значит вы не сможете оформить мне дворянскую грамоту? Как это понимать, Константин? — Я негодовал, я был раздосадован и в конце концов я был крайне раздражен теми новостями, которые принес старый контрабандист одним прекрасным днем.

Этот разговор произошел через неделю с лишним после памятного случая охоты на демона. И, пожалуй, это были одни из самых спокойных дней в моей нынешней жизни. Тренировки в зале, изучение книг из семейной библиотеки и больше ничего. Никаких тебе приключений или же неожиданных встреч. Только дом, зал с секцией бокса и выходной у отца.

И, пожалуй, последнее оказалось… нелегко, скажем так, ибо мне было сложно смотреть ему в глаза, зная, что мама жива. Именно тогда, я, пожалуй, и начал понимать, почему она изначально не хотела сообщать никому из нас, что смогла выжить. Было бы крайне сложно объяснить ему почему он не может с ней увидеться и кем та стала.

А рассказывать про семейное бремя, что досталось мне по наследству я категорически не желал.

Но так или иначе это время пролетело практически незаметно. И когда настала обговоренная с контрабандистом дата, он прибыл точно в назначенный час, словно по расписанию. С собой Константин привез две крытые повозки и пяток человек, которые и занялись погрузкой мешков с первой партией специй.

Благо все уже было подготовлено заранее и мешки сложены в холе на той стороне. Так что, раздав свои людям указания по погрузке, он-то и предложил переговорить. Оставив за присмотром Марго, мы проследовали на второй этаж.

И первой же новостью, которую этот старик нам поведал была о том, что дворянство в ближайшее время мне здесь не светит.

По крайней мере не по его каналам. И рассказывая об этом он то и дело посматривал мне за плечи, где стояла моя мама, пока я, сидя в хозяйском кресле старого кабинета, пытался осознать сказанное.

— Не горячись Максим, — положив мне на плече ладонь, постаралась успокоить она меня. — Стоит сначала выяснить причину того почему один из ключевых пунктов нашей договоренности не может быть исполнен. Думаю, она должна быть достаточно веской. Не так ли уважаемый Константин?

И то каким тоном это было сказано пробрало даже меня. Мама крайне редко когда его применяла даже в прошлой жизни, но каждый раз мне от этого было не по себе.

— Вы бесспорно правы боярыня, — закивал контрабандист, по которому это шибануло явно в большей степени. — Проблема в том, что в царском и боярском приказе произошла большая чистка. Царица очень жестко взялась за бояр и многих не чистых на руку или же как-то связанных с бондами просто сняли с должностей. А кого-то вообще казнили. Похоже что-то серьезное намечается и сейчас личное дворянство нельзя получить даже за мзду. Временно, но кто знает сколько это продлится.

— Вот же, — в сердцах чуть не выругался я, но сдержался. — Значит теперь только указом самой царицы или же кого-то из ее приближенных можно получить дворянство?

— Все верно. Но для того, чтобы царица лично снизошла до такого надо сотворить что-то поистине очень важное для государства. А к князьям и того лучше не соваться, эти проглотят и не заметят.

— Эхо-хо, что же все у вас так сложно? И что там такого могло случиться, что так жестко стали закручивать гайки?

— Сам бы хотел знать, — вздохнув, признался бонд. — Сейчас даже среди моих коллег и то стоит полная неразбериха. Никто не может понять с чего это вдруг власть решила так сильно оборвать все связи с нами.

— И что, вообще ничего нельзя сделать?

— Ну, — замялся он, не сразу решаясь заговорить. — Если нельзя даже полулегально, то всегда же можно поступить и не по закону.

— Вы, предлагаете подделать грамоту? — Догадался я о чем он говорит. — И насколько такие документы будут действенные?

— В царский приказ с ними не пойдешь, но в остальном мало кто будет проверять на достаточно серьезном уровне их подлинность. Правда и стоимость таких документов будет дороже.

— Я так понимаю в основном за молчание, да? — Фыркнул я, уже догадываясь, что мне придется изрядно потратиться и на это.

И, что обидно без документов здесь, как и в моем мире можно оказаться в местной кутузке или же с тобой вообще никто не будет иметь дел. А вечно надеяться на этого ужа мне что-то не сильно хотелось. Пока его дочка со мною, он не