Хроники Мертвого моря - Тим Каррэн

тоже шагнул вперед, и из тьмы раздался жуткий призрачный хохот, пронзительный и демонический. Он перешел в низкое, леденящее кровь хихиканье, которое эхом разнеслось вокруг и стихло.

— Господи, — произнес Рип.

36

ОТ СУДНА НАЧАЛО исходить тепло, неприятное тепло, будто от живого существа. У Джила появилось нехорошее предчувствие, что если он положит руку на переборку, то ощутит под пальцами не железо, а пульсирующую плоть и кровь, текущую по венам и артериям.

Пока Рип стоял там, в этом пещерном пространстве, завороженный механизмами, у Джила закружилась голова. Снова произошел тот сдвиг? Нет, вряд ли. Но что-то определенно происходило. Будто точка света во тьме его разума стала разгораться все ярче и ярче, пока не поглотила его полностью, не оставив ни следа.

— Что... что это... — услышал он собственный голос, звучащий откуда-то издалека.

Он словно оказался в голове у преследовавшего его существа, только оно находилось за несколько миль от него. Джил видел фигуры, формы, лица. Постепенно пришла ясность, и он понял, что видит нечто важное, жизненно важное откровение — возможно, воспоминание о корабле. Он видел экипаж судна, которое знал как «Симулякр», хотя это, конечно же, не было его настоящим названием. Видел тьму Мертвого моря, покров из буйно разросшихся желто-зеленых водорослей, видел жуткие мерзости, ползающие в них.

Небо освещалось частыми вспышками молний. Штормовой ветер обрушивался на корабль. От неспокойного моря клубами поднимался туман.

Люди кричали, бегали по палубам, словно обезумев от ужаса. Туман был синевато-серого цвета, только переливался вездесущим желтоватым свечением. Он прошелся по надстройке и повис над кораблем кружащейся пеленой. В тумане были существа, жуткие существа — некоторые летали, словно птицы или гигантская саранча, другие ползали, третьи скользили. Джил не видел, что они такое, но знал, что они вышли из моря кормиться выжившими членами экипажа.

Или их что-то заставило выйти.

Кто-то на верхней палубе громко читал проповедь про адские муки в надежде, что длань Господня остановит ужасы этого кошмарного места. Люди стояли, держась за руки. Слушали и искали силу в единстве и вере. Корабль стонал и скрипел, море вокруг него будто объяло огнем. Титаническая светящаяся форма разрослась под ним и вокруг него, водоросли стали переливаться всеми цветами радуги. Чем бы оно ни было, оно тянуло выживших к перилам, когда корабль с грохотом кренился. В небе разветвилась пурпурная молния.

Корабль тонул.

Море бурлило и пенилось, огромные волны бились о корпус судна, погружающегося в воду все глубже и глубже. Люди кричали, звали на помощь, и Джил осознал, что именно их голоса слышал в тумане. Теперь они, один за другим, стали прыгать в море, и их тут же затягивало под воду, к той светящейся, пришедшей за ними твари.

Вот и все.

Было и прошло. Мысленный образ или передача, на которую он настроился и которая обрисовала для него гибель экипажа. Словно радиосигнал, который появился и исчез.

— Ты в порядке, капитан? — спросил Рип.

— Конечно.

Но на самом деле Джил был далеко не в порядке. Сейчас он находился здесь, в недрах промыслового судна, но время от времени продолжал слышать крики членов экипажа, прорывающиеся сквозь шум бури и грохот тонущего корабля. До него доносились другие звуки — звуки жутких, нереальных существ, которых он не мог и не хотел идентифицировать, пульсации и визги, пронзающие его иглами ужаса и лишающие сил. Но потом их прервал голос Рипа.

— Я в порядке, — сказал Джил, вытирая с лица капли пота, которые, казалось, были размером с пятицентовую монету.

Рип пошлепал по воде, светя фонариком вперед, на поджидающую их среди механизмов фигуру.

— Гейл! — воскликнул он. — Гейл!

Она стояла по пояс в грязной воде. Фонарика у нее не было, и все же она с явной легкостью ориентировалась во тьме судна.

— Что ты здесь делаешь? — спросил ее Джил.

Она смотрела на него темными глазами, скрывающими миллион тревожных тайн.

— Нашел, что искал? — поинтересовалась она.

Джил сделал несколько шагов в ее сторону, направляя на нее дробовик.

— Нет, но уверен, ты сможешь указать мне верное направление.

— Ты знаешь путь, как и я.

— Что, черт возьми, это значит?

Гейл насмешливо ухмыльнулась, а затем в голове Джила внезапно вспыхнул свет. Его будто подключили к электрической розетке. Содрогаясь от конвульсий и задыхаясь, он упал на колени в грязную воду. Глаза у него были широко раскрытыми и остекленевшими. Разум напоминал школьную доску, которую вытерли начисто.

— Я видела тебя там, — услышал он голос Гейл. — Видела тебя висящим вместе с остальными.

Он не понимал, что все это значит. Вокруг них появился странный смрад, который ассоциировался у него со звериными клетками и водорослями, выброшенными на берег приливом. Странный прогорклый запах органического тлена и нечистот. Густой и затхлый, казалось, он сочился из воздуха. Отбрасываемые светом фонариков тени, словно змеи, скользили вокруг Гейл. Она была оплетена, скована ими.

И тут Джил заметил, что она не одна.

Она привела с собой друга.

Он стоял там — черный извивающийся силуэт, лишь смутно напоминающий человека. Джил услышал, как вскрикнул Рип, и с усилием поднялся из склизкой воды. Дробовик у него в руках ходил ходуном. Существо, стоящее рядом с Гейл, разразилось безумным, визгливым хохотом, который резонировал по всему кораблю и стал кружить вокруг них холодными волнами. Это было то же самое мерзкое гиенье хихиканье, которое Джил слышал уже много раз. Оно превратилось в пронзительный, оглушительный звук, а затем сменилось тихим рыданием, эхом разнесшимся в темноте.

Существо повернулось к Джилу и издало протяжный, уже знакомый ему свист. Он был почти мелодичным, затем перешел в жужжание, а потом — в непристойное урчание.

Существо напоминало разбухший от воды труп, смердящий, как заплесневелые серые мешки, набитые мертвечиной. Когда-то оно было женщиной, но превратилось в бесформенное, раздутое от газов, кишащее бурыми морскими слизнями и цветущими анемонами, местами до костей изъеденное глубоководными тварями нечто. С головы свисали зеленые водоросли, из тела росли желто-оранжевые, похожие на абиссальных червей усики. Они скручивались кольцами и извивались. У него было огромное морщинистое отверстие вместо рта и несколько десятков серых холодных глаз, глядящих из черных глазниц.

— Сейчас оно заберет тебя, — сказала Гейл, — потому что я так хочу. Я заставила его забрать остальных. Даже брата. А теперь я отдаю ему тебя.

Так вот как это работало. Вот что Гейл вызвала