Порождённые бездной - Тая Север

Мне было до безумия страшно. Такого всепоглощающего ужаса я не испытывала никогда. Призрачная надежда на спасение ещё тлела внутри. И хуже всего было то, что я сама раздувала этот огонёк собственными мыслями. Я ловила себя на том, что вглядываюсь в чёрную пелену впереди, ожидая увидеть среди теней знакомые рыжие волосы, услышать его голос. Я мечтала, чтобы Келен нашёл меня, хотя сама же и запретила ему это.

Но никто не придёт. Никто.

Пришёл бы Айз? Отпустил бы он меня одну в эту ночь с тупым ножом в руке? Отчего-то я была уверена, что нет. Он бы точно нашёл способ подготовить, защитить, дать шанс. Сейчас же он, наверное, даже не знал, что экзамен начался.

Как же всё невовремя. Словно сама судьба, устав от моей борьбы, наконец вырвала из-под ног последнюю опору. И теперь оставалось только ждать, когда тьма шевельнётся и протянет ко мне свои лапы.

— Хррр... — звук донёсся прямо за спиной — низкий, булькающий, словно из глотки существа, чьи лёгкие наполнены не воздухом, а чем-то более густым.

Я замерла, леденящий ужас сковал каждый мускул. Медленно, с трудом повернув голову, я отчаянно надеялась увидеть волка, кабана — кого угодно, лишь бы не это!

Но это было оно. Существо выше человеческого роста, с телом, покрытым мягкой на вид, матово-чёрной кожей, словно мокрая глина. За спиной торчали жалкие, недоразвитые крылья — слишком маленькие, чтобы поднять эту тварь в воздух. Вытянутая морда была усеяна частоколом мелких, игольчатых зубов, обрамлённых парой длинных, изогнутых клыков. Сверху нависали два закрученных рога, а мощные, волосатые лапы заканчивались когтями, которые, я знала, разрежут плоть как бумагу.

И тогда оно подняло голову и издало тот самый вопль — пронзительный, многослойный визг, от которого кровь стыла в жилах. Оно не просто кричало — оно звало других. Возможно, чтобы поделиться добычей. Возможно, чтобы сообща поиздеваться над ней. Их повадки были неизученны, но одно я знала точно: они не станут меня есть. Они высосут всю кровь до последней капли и бросят высохшую оболочку здесь, в этих чёрных песках, которые поглотят мои останки, и я навсегда останусь просто... пропавшей.

Я выбросила вперёд руку с ножом, пытаясь казаться угрожающей. Был ли шанс убежать? Его ноги были выгнуты неестественно, коленными суставами назад, словно это существо было ошибкой природы, кривым подобием жизни. Может, это делало его неуклюжим?

Оно не двигалось. Когда я вытянула руку, оно склонило голову набок и повторило жест, словно изучая меня. Его чёрные, бездонные глаза впивались в меня с непостижимым любопытством.

— Чего ждёшь, пугало? — прошипела я, едва слышно.

В ответ оно лишь шумно втянуло воздух, принюхиваясь. Потом медленно, почти нехотя, начало обходить меня по кругу. Я вертелась на месте, держа его на острие взгляда и лезвия. Почему оно не нападало?

Оно снова провело мордой по воздуху, с шумом втягивая запах. И будто уловив нечто знакомое, отшатнулось. Его гортань издала короткий, недоумевающий щелчок. Казалось, в его бездонных глазах мелькнула тень... узнавания?

Из-за его спины взметнулся длинный, чёрный, как сама ночь, хвост, плетью взвившийся в мою сторону.

— Уррр... — этот звук был любопытствующим.

Я ничего не понимала. Почему оно медлило? Почему не разорвало меня в клочья с первой же секунды? Что-то удерживало его, какая-то невидимая преграда.

Но в следующий миг горло сдавил знакомый спазм. Я согнулась пополам, и на чёрный песок брызнули алые капли. Запах моей крови, медный и густой, растворился в воздухе.

И всё изменилось.

Существо снова шумно втянуло воздух, и всё его тело напряглось, вздыбилось. Того подобия дружелюбия, что было секунду назад, как не бывало. Запах крови достиг его сознания, и в чёрных глазах вспыхнул чистый, неудержимый голод.

Я сорвалась с места, подгоняемая инстинктом, кричащим о настоящей угрозе. И словно в ответ, из далёкой тьмы донеслись десятки таких же воплей.

Мои ноги по-прежнему проваливались в песок, но отчаяние придавало им сил. Что оно учуяло во мне до этого? Что заставило его колебаться? Теперь это не имело значения. Теперь оно хотело только одного — моей смерти.

Я споткнулась о скрытый корень и с коротким криком полетела вниз, по склону, ощущая, как сучья и камни рвут кожу. Внутри что-то горело, но это была не боль — это был огонь, требующий выхода. Я вскочила на ноги с такой скоростью, с какой не двигалась никогда, сама не веря своему телу.

Я не бежала. Я неслась. Ноги больше не вязли, они едва касались песка, отталкиваясь с нечеловеческой силой. Позади слышался щёлкающий хор челюстей, но они не могли догнать меня.

То, что я чувствовала, не было адреналином. Это было что-то иное, глубокое и древнее. Моё тело стало невесомым, мускулы работали в идеальной, яростной гармонии. Даже тьма вокруг отступила — я видела сквозь туман, различая очертания далёких скал и теней, крадущихся впереди.

Лёгкие горели, но не от нехватки воздуха. В них разливалась странная, живительная теплота, дарящая бесконечную выносливость. Я была не просто на грани — я переступила её.

Страх, что всего мгновение назад сковывал меня ледяными тисками, испарился. Его сменило нечто иное — холодная, безжалостная ярость, жажда не просто выжить, а расправиться. Я резко затормозила, и мир вокруг замедлился. Боковым зрением я безошибочно насчитала их — девять. Девять пар голодных глаз, девять изогнутых тел, готовых к прыжку.

Нож в моей руке внезапно показался не куском железа, а продолжением самой плоти. Он лёг в ладонь так естественно, будто всегда был её частью. Я развернула лезвие остриём вниз, сгибая руку в готовящемся ударе.

И когда все девять теней разом ринулись на меня, внутри что-то щёлкнуло. Не в ушах, а в самой глубине существа, словно повернулся ключ в замке, отпирающий дверь, о которой я даже не подозревала.

Моя кожа загудела, затрепетала под одеждой, будто по ней пробежал рой невидимых насекомых. Воздух вокруг сгустился, но это был не тот ядовитый туман. Он был темнее, гуще и исходил от меня — тёплый, обволакивающий и до жути знакомый, как запах собственного тела.

Я растворилась. Не исчезла, а стала частью этой тьмы, этой дрожи в воздухе. Это не вызвало удивления. Это было так же естественно, как дышать. Я слилась с тенями, и даже запах моего тела, тот самый, что сводил их с ума, бесследно испарился.

Твари замерли в замешательстве. Их гортанные рыки сменились