Порождённые бездной - Тая Север

Я не стала его переубеждать. Пусть хоть один из нас сохранит иллюзию.

Атмосфера в подземке сгущалась с каждой минутой. Помещение, не рассчитанное на такое количество людей, быстро наполнилось спёртым воздухом. Сначала все держались на взводе, тихо перешёптываясь. Но когда до нас наконец дошло, что нас здесь заперли надолго, силы начали покидать даже самых стойких. Мы стали рассаживаться прямо на ледяном бетонном полу. Стоять от нервного перенапряжения было уже невозможно. Я съёжилась, обхватив колени руками, боясь, что кости промёрзнут насквозь.

— Такое чувство, словно про нас просто забыли, — тихо, почти про себя, пробормотал Келен. — И когда они вообще планируют провести этот экзамен? Всё это так странно... ещё та вспышка, этот звук... Странно отправлять нас на экзамен, когда происходит нечто такое.

— Думаю, они сами этого не ожидали, — пожала я плечами, откидываясь спиной на шершавую, холодную стену. Это прикосновение заставило вздрогнуть. — А сейчас просто перестраховываются.

— Нам о таком вообще не рассказывали, — продолжал он, глядя в пустоту. — Может, появились какие-то новые бризмы? Которые вызывают такие... кхм... взрывы? Или что это вообще было?

Я, как и он, ломала голову, пытаясь понять, что это было. За все годы жизни в этом новом мире я не видела и не слышала ничего подобного. Это было не просто страшно. Это было жутко в самом первозданном смысле этого слова — нечто, нарушающее сами законы природы. Даже сейчас, вспоминая тот пронзительный скрежет и плывущие очертания мира, я чувствовала, как по спине бегут мурашки.

А если кто-то пострадал? Насколько далеко простирался тот вишнёвый купол? Может, до нас дошли лишь его жалкие отголоски, а где-то там, вдалеке, был его эпицентр — место, где пространство не скрипело, а рвалось, как протертая ткань. Я, эгоистично сжимая кулаки, мысленно молилась святой богине — пусть это случилось подальше от Хеллгрима. Подальше от моего дома, от моей мамы...

А командир ... вернётся ли он вообще? Этот вопрос прочно сидел в мозгу. Но спросить было не у кого, не вызвав лишних подозрений. Я не знала, какую легенду он сочинил для своего отъезда. Вряд ли она звучала как «поехал лечить брата одного из новобранцев, которого убивает туман». Какая же это была бы насмешка. Сюр нашего положения давил на виски, и от этого хотелось либо кричать, либо бессильно смеяться.

Внезапно тёплая рука Келена коснулась моей коленки, мягко выводя из оцепенения.

—Энни, ты сама на себя не похожа, — его голос прозвучал озадаченно. — Если ты переживаешь насчёт экзамена, я буду рядом с тобой, обещаю.

Он пытался подбодрить, найти простое объяснение моей подавленности. Я натянула на лицо подобие улыбки, чувствуя, как напрягаются не те мышцы.

—Я и не переживаю, — солгала я, отводя взгляд. — Просто испугалась той вспышки в небе.

— Это было действительно страшно, — Келен жестом показал, как одна ладонь с хлопком прижимается к другой. — Я думал, нас сейчас просто расплющит в лепёшку.

Его простые слова были куда красноречивее любых высокопарных описаний. Именно это мы все и чувствовали — абсолютную, беззащитную хрупкость перед лицом чего-то, что не оставляло шансов.

Внезапно тяжёлая дверь снова скрипнула и отворилась. В проёме стоял мужчина. Он был в шлеме с затемнённым забралом и в форме непривычного, угрожающего кроя, не похожей на одежду наших командиров. От него не просто веяло опасностью — он был её олицетворением. Сама атмосфера в помещении сгустилась.

Все, как по команде, разом поднялись на ноги, вытянувшись в неестественной тишине.

— Формируемся по отделениям и выходим по одному, — прозвучал его голос. Он был каким-то безжизненным и совершенно пустым.

Я засуетилась, пытаясь в толпе разглядеть знакомые лица десятого отделения. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Что происходит?! — отчаянно крикнул кто-то сзади, и в его голосе слышалась граница между страхом и истерикой.

Но мужчина в шлеме не удостоил его ответом. Он просто стоял, неподвижно. Он молча ждал, пока мы выполним его приказ.

Мы построились по отделениям, и картина была непривычно пугающей. Во главе первого отделения стоял теперь не Тэйн, а какой-то незнакомый парень. Эта пустота, это отсутствие его дерзкой ухмылки и огонька в глазах, делали происходящее ещё более неприятным.

Я осторожно, почти незаметно, взяла Рыжика за руку. Мои пальцы дрожали, и я уже не пыталась это скрыть. Чёрт возьми, сейчас я могла себе в этом признаться. Мне было до ужаса страшно. Я боялась этого экзамена, боялась снова увидеть эти чёрные, пустые глаза Бризм, боялась оказаться с ними один на один, где никто не придёт на помощь. Притворяться сильной больше не оставалось сил.

Рыжик в ответ крепко сжал мою ладонь. Его рука была тёплой.

—Я буду рядом, Энни, — снова сообщил он так, чтобы слышала только я.

Когда наша очередь подошла, и мы один за другим стали выходить из бетонного улья на поверхность, меня ослепило солнце. Оно всегда было таким ярким? После липкого полумрака подвала его свет резал глаза, казался неестественным. Небо снова стало обычного серого цвета.

Мы построились недалеко от Академии. Наше десятое отделение казалось таким маленьким и жалким на фоне других. Я быстрым взглядом пробежалась по строю. Не хватало Даоса. Этот мудак будет отлёживаться на лазаретной койке, пока мы поедем в самое пекло. Горькая волна несправедливости подкатила к горлу.

— Сейчас все следуют за своими командирами к машинам! — раздалась очередная команда. — Отделение десять, за мной! — его голос не оставлял места для раздумий.

И мы понеслись следом, подгоняемые инстинктом и страхом. Ворота Академии, всегда наглухо закрытые, сегодня были распахнуты настежь, и зияющий проём казался пугающим. Я впервые видела их открытыми.

За воротами нас ждала мрачная картина: выстроились в ряд огромные, угловатые, бронированные машины. Они были похожи на доисторических чудовищ, их окраска сливалась с цветом грязи и тумана. Воздух дрожал от рёва их моторов.

Мужчина в шлеме распахнул тяжёлую боковую дверь одного из металлических монстров.

—Занимайте места!

Мы, пригибаясь, стали залезать внутрь. Машина оказалась тесной и душной. Сиденья из потрёпанного брезента располагались друг напротив друга — шесть с одной стороны, шесть с другой. Впереди, за перегородкой, виднелись ещё три кресла. В одном уже сидел водитель, а в другом... Главнокомандующий? Что он забыл в нашей машине?

Как только мы все устроились, мужчина в шлеме втиснулся на оставшееся место рядом с Главнокомандующим.