Порождённые бездной - Тая Север

— Тэйн...

— Подожди, дай мне договорить! — он умоляюще сжал мою руку. — Туман... он влияет не на всех. Только на тех, в чьих жилах есть капля крови древнего народа Бездны. Звучит как бред, я знаю. Но это значит, что такие, как ты... вы не просто люди. Вы полукровки. Вы можете измениться, выжить, но для этого нужно нечто большее, чем просто желание жить. — Он замолчал, и в его глазах отразился леденящий душу ужас. — В вас должна пробудиться тьма.

— Народа Бездны? Тьма? — мои губы едва шевельнулись, выдавая шёпот, полный недоверия. — О чём ты вообще говоришь?

Всё это звучало как бредовая сказка, призванная запугать детей. Но в его глазах не было ни капли лжи.

— Да, — прошипел он, и его пальцы впились в мои плечи, будто он пытался вбить в меня эту истину. — Я сам был в шоке. Нам об этом не рассказывают. Это знание смертельно. Всех монстров, что мы видели... их создают высшие из Бездны. Их народ когда-то был заточён там нами, обычными людьми. Я не знаю, как это произошло и как у наших предков хватило на это сил... но теперь они вырвались. И они хотят вернуть себе землю под ногами. Вернуть свою власть. И если у них получится... — его голос сорвался, — все мы просто перестанем существовать.

От этих слов по коже поползли ледяные мурашки. Вся наша война, вся борьба, все жертвы — всё это было не просто сражением с монстрами. Это была битва на уничтожение, между двумя разумными мирами.

— Откуда ты это знаешь? — выдохнула я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Почему нас держат в неведении? Почему нам говорят, что мы воюем с безмозглыми чудовищами, а не с... целым народом?

Тэйн горько усмехнулся.

— После того как я подписал все их документы о неразглашении, меня... ввели в курс дела. Ты же понимаешь, что оттуда нет обратного пути? Теперь я знаю слишком много. И либо я стану для них ценным инструментом, либо... — он не договорил.

Я обхватила его руками, чувствуя, как внутри поднимается буря из страха, ярости и щемящей жалости.

— Тэйн, зачем? — мой голос сорвался, пропитанный горечью. — Есть хоть малейший шанс отказаться? Вырваться из этого?

— Нет, — он словно не хотел произносить следующие слова. — Мне уже ввели первую вакцину. Я чувствую, как что-то... пробуждается в моих венах. Пульсирует. Это уже часть меня. Я не мог поступить иначе. Мне нужно было знать. И если цена — моя человечность... что ж, пусть будет так.

Я ударила его в грудь. Не сильно, но от всего сердца, от всей накопленной боли и бессилия.

— Вакцину? — прошипела я, и голос мой задрожал от ярости. — Они таким образом превращают вас в живых машин? Это чудовищно!

Рыжик зашевелился на стуле, и мы оба замерли, уставившись на его спящую фигуру.

— Ему знать нельзя, — Тэйн снова прошептал, прижимаясь лбом к моей коже. — Я вообще не знаю, зачем рассказал тебе. Я не хотел, чтобы ты переживала. Хотя... — он горько усмехнулся, — нет, я снова вру. Я чертовски хочу этого. Чтобы ты ждала моего возвращения. Чтобы ты... удерживала меня от этой тьмы. Я так запутался, маленькая. Я безнадёжен.

— Тогда просто... каждый раз, когда эта тьма будет подступать, — я сжала его плечи, впиваясь в него пальцами, пытаясь вложить в прикосновение всю свою силу, — помни обо мне.

— Я и так всегда помню о тебе, — его голос прозвучал устало и с надрывом. — Ты как навязчивая песня, которую невозможно выбросить из головы. Я даже был рад, чёрт возьми, что ты сама меня оттолкнула тогда. Мне было бы... проще уйти.— он сделал небольшую паузу, прежде чем решиться продолжить. — Когда я впервые увидел тебя... я не мог отвести взгляд. — он говорил, не глядя на меня, уткнувшись лбом в мое плечо, будто прячась от возможного ответа. — Просто... с первого взгляда. Я влюблён в тебя, Энни. С самого начала.

Моё сердце сжалось, став крошечным, тяжёлым камешком на дне груди. От этих слов, таких же искренних, как и всё, что он когда-либо делал, стало невыносимо горько и больно.

— Тэйн... — его имя сорвалось с моих губ шёпотом, полным нежности и сожаления. Слёзы, предательски горячие, выступили на глазах, застилая призрачные очертания стеллажей.

— Я знаю, — он перебил меня, и в его голосе не было ни злости, ни упрёка, лишь спокойное, усталое принятие. — Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Знаю, маленькая. Не говори ничего. Просто... знаю.

В этот момент Келен на стуле снова заворочался. Он приподнял голову, его рыжие волосы торчали во все стороны, а глаза были красными и сонными. Он уставился на нас, медленно моргая, пытаясь сообразить, где он и что происходит.

— Где мы? — только и спросил он хриплым от сна голосом.

Мы с Тэйном встретились взглядами — в его глазах была та же грусть, что и в моих, — и тихо, печально рассмеялись.

44. Надзиратель

Я проснулась не от звона будильника, а от давящей тяжести на сердце. Сегодня не было ни командира, ни занятий — лишь гнетущая тишина и свобода.

Рыжик храпел, уткнувшись лицом в подушку, его спина безмятежно поднималась и опускалась. Я осторожно уселась на край его кровати, чувствуя, как одиночество сжимает горло.

В этот момент Сто девятый, напротив, с ненавистью впиваясь в меня взглядом, натягивал берцы. Его движения были какими-то дерганными.

— Где же твой защитник, ущербная? — прошипел он, пытаясь задеть меня.

Я промолчала, уставившись в пол. Слова были бесполезны. Они лишь подливали масла в огонь его злобы.

— Молчишь, — он фыркнул и поднялся. — Думаешь, это спасёт тебя? Ходи и оглядывайся.

Он сделал несколько шагов к кровати Келена. Сердце ёкнуло. Я инстинктивно схватилась за плечо Рыжика, пытаясь разбудить его, встряхнуть. Но он лишь глубже уткнулся в подушку, что-то бормоча во сне.

Проходя мимо, Сто девятый резко толкнул меня ладонью в лоб. Удар был не сильным, но унизительным.

— Фу, — он с отвращением посмотрел на свою ладонь, будто коснулся чего-то грязного. — Кажется,