Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова

— Очень приятно, я Агнета.

— Да, я о вас наслышана от дочери. Огромная вам благодарность, что избавили мою дочь от скверны. Как я ей говорила, что на ней приворот и что Алка просто так ее повожать не будет. У них в семье только отец Аннушки и трудится, то вахта, то шабашки. Зарабатывает очень прилично, и она все с него до копейки тянет. Естественно, ей не нравится, что старшая дочка у них появляется.

— Ясно. Вот только я один момент не поняла. Аня говорила, что папа ей давал деньги на квартиру. Так купила она ее или нет? — спросила я.

— Купили, оформили на мать Артема, — усмехнулась Оксана.

— Вот же засада, и как теперь?

— Да никак, только ждать, когда она помрет, чтобы наследником стал Артем.

— Так наследное имущество не делится.

— Ну, значит, никак, сказать спасибо, что взяли деньгами. Кстати, про деньги. Я понимаю, сколько стоит эта работа, да и по вам видно, что далась она вам непросто. Вот, — она вытащила из сумки пачку денег. — Тут немного по сравнению с тем, что вы для нас сделали. Именно для нас, а не только для Ани. Вы мне ребенка вернули и стимул жить дальше. А то же, когда Юрочки не стало, я же хотела за ним следом пойти. Не смогла ничего с собой сделать, Анечка тогда в депрессии была от потери ребенка. Думаю, а если я помру, то и ее не станет, совсем от горя с ума сойдет. Хоть мы с ней в последнее время частенько ругались, но я все равно ее люблю и за нее переживаю. Я хотела вас попросить погадать, но вижу, в каком вы состоянии.

— Потом, — устало улыбнулась я.

— Да, потом, — согласилась она. — Скажите, а что ждет Аниных обидчиков?

— Не знаю, у всех всё по-разному. Кому-то болезнь прилетит, кому-то финансовые потери, а кто-то распрощается с жизнью.

— Ого, даже так? — удивилась она.

— Даже так, это же другие законы и другие судьи, там не рассматривают смягчающие обстоятельства, действуют больно и жестоко.

— Ну да, — вздохнула Оксана.

Из летнего домика вышла Анна в легком летнем бежевом костюме.

— Мама, как я сильно похудела, подурнела, — вздохнула она.

— Отлично ты выглядишь, не надо на себя наговаривать, — нахмурилась Оксана.

— Были бы кости, а мясо нарастет, — сказала я.

— А почему у вас зеркала не висит в летней кухне?

— Висит на двери, отражает всякую входящую нечисть, — усмехнулась я.

— Да ладно, мне уже не надо, я и краситься не стала, — махнула рукой Аня.

— Отойдем в сторонку, мне кое-что тебе сказать надо, — сказала я ей.

Мы отошли.

— Что-то с мамой не так? — испуганно спросила Аня.

— Ничего не могу тебе сказать, меня не просили, я и не просматриваю никого, к тому же, если бы она фонила, то я бы и так все увидела, — ответила я. — Я тебе про листочек со ставом хотела напомнить. Ты забрала его?

— Да, положила в сумочку. Я так понимаю, нельзя никому говорить, что он там работает?

— Совершенно правильно понимаешь. Кстати, за работу мне твоя мама заплатила, так что ты мне ничего не должна.

— Спасибо вам за все, — кинулась она ко мне обниматься.

— Так, еще запиши мой номер телефона, как соберешься ехать ко мне на диагностику, там спишемся. Может, даже сможем обойтись диагностикой по скайпу. Хотя я уже ничего не загадываю, — вздохнула я. — Давай, Анечка, больше не влипай в плохих людей.

— Я постараюсь, — ответила она.

Мы попрощались, и я пошла провожать Анну с Оксаной за ворота. Около калитки стояла красная «Мазда».

— Всегда хотела красную машинку, — улыбнулась Оксана. — Да, муж был против, а я все равно ее купила, вот только теперь на меня никто из-за нее не поворчит.

Она тяжело вздохнула.

— Езжайте аккуратно, — сказала я.

— Постараемся, — махнула Оксана рукой. — Всего вам доброго, и еще раз спасибо.

Они сели в машину и повернули в сторону трассы. Я посмотрела им вслед.

— Ну вот еще один сложный пациент на своих ногах от тебя ушел, — рядом появился Исмаил.

— Да, но некоторые в результате этого на тот свет отправятся, а кто-то останется в больнице.

— Гнилым людям — гнилая жизнь и смерть такая же, — ответил он. — Не стоит переживать по этому поводу. Всё, что происходит, — это всё по роду нам написано. Хоть и бывают такие огрехи, как с Анной, но потом система всё равно всё выправит, и линия жизни пойдет, как надо.

— Я на это надеюсь, — кивнула я.

Он развернулся и ушел в свои степи, а я вернулась в свой любимый дом.

И в ресурсе и в потоке

Сидела в беседке и вдыхала ароматы приближающейся осени. Вот вроде только август отошел и начало сентября, еще жара далеко не ушла, а уже чувствовалось, что где-то бродит осень в своем огненном наряде из опавших листьев. На столе завибрировал телефон. На экране отразилась Б. Матрена.

— Алло, — ответила я.

— Приветули, красотули. Как жисть молодая? — бодрым и радостным голосом поинтересовалась Матрена.

— Бьет ключом, разводным, и все по голове, — вздохнула я.

— Что за упадническое настроение? С девочкой той ничего не получается? — спросила бабулька.

— Все получилось, вроде, уехала сегодня, а я вот сижу и не жужжу, словно старый разваленный башмак.

— Значит, ничего не делаешь? — спросила она.

— В общем, да, просто не в состоянии.

— Ага, тогда собирайся ко мне.

— Я не доеду, — вздохнула я.

— Сама за тобой приеду и привезу к себе. Я тут куеву тучу посылок со всяких интернет-магазинов забрала. Одной мне все это распаковывать скучно, так что давай ко мне.

— И буду я тебе своей кислой рожей удовольствие от распаковок портить.

— Не переживай, ничего ты не испортишь.

— А можно я к тебе в домашнем костюме поеду? — спросила я.

— Хоть голой, хотя не надо, а то замерзнешь. В общем, жди меня, и я вернусь, только очень жди, — пропела Матрена в трубку, — пять минут, и я у тебя.

— Угу, — кивнула я.

Она сбросила звонок, а я попыталась встать с лавки.

— Что-то я сегодня не в ресурсе, — проворчала я и улеглась на нее.

— И не в потоке? — услышала я над ухом знакомый голос.

— Воще ни в чем, — ответила я.

— Езжай к бабушке, она тебя отреставрирует, будешь как новенькая.

— И молодая? — усмехнулась я.

— Никто тебе такого не обещает, — хмыкнул Шелби. — Хотя можешь спросить.

— Могу, — кивнула я, — А теперь следует меня соскрести с лавки и отправить встречать бабушку. Надеюсь, она меня по дороге не потеряет и окончательно не растрясет.