Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

— Доброго, — кивнула я, — Не совсем провожать, а хотели бы, чтобы старое воплощение не мешало новому.

— А ясненько, так можно же договориться, а не прибегать к карательным методам.

— Сейчас посмотрим, — кивнула я и постучалась в дверь.

Нам никто не открыл, я еще раз постучала, но с той стороны нам отвечала только тишина. Пришлось открывать дверь своим ключом. Вся наша процессия ввалилась в дом. Мы старались особо не шуметь, но получалось плохо. Поставили на кухне чайник и сели за стол болтать. Я стала разбирать пакет с продуктами.

— Что-то я как-то мало принесла, — задумчиво сказала я, рассматривая набор.

— Надо было тебе тыкву привезти, — усмехнулась Мара, — Маленький десятикилограммовый кусочек. У нас Яночка вырастила тыкву на двести килограмм.

— Зачем? — удивленно спросила я.

— Ну вот она блогершу одну в сети увидала, и ей тоже захотелось.

— Ну и как? Вкусная тыква?

— Нет, как трава, — поморщилась она.

— Привезла бы моим козам. Они бы оценили, — сказала я, — Яночка наверно расстроилась?

— Не очень, ей главное было, что она такую смогла вырастить. Говорит, как карета у Золушки.

— И картошку на двадцать килограмм.

— Ой, только ты ей об этом не говори, — рассмеялась Мара. — А то еще озадачиться ребенок.

— Хорошо, — кивнула я.

В кухню вошла сонная Ангелина.

— Ой, здравствуйте, а я думаю кто тут шумит.

— Мы старались тихо всё делать, — сказала я, — Вот знакомьтесь, это Мара, а это Ангелина.

— Ой, какая ворона интересная.

— Сама ты ворона, я ворон, — гордо ответил Карл.

— Ого, а он еще и говорящий, — Ангелина с удивлением посмотрела на нас.

— Угу. Ладно, девица, рассказывай, почему ты до конца всё не забыла, — обратилась к ней Мара.

Она как-то посмотрела на нее по-особенному, и странным образом всё вокруг нас изменилось. Все вместе мы оказались где-то на старом кладбище, около оградки с памятником Ангелины. Сама же девушка тоже преобразилась: волосы стали темно-русыми и были заплетены в толстую косу, из одежды длинная юбка и рубашка с тонкой вышивкой по горлу.

— Это что? — стала она озираться в разные стороны.

— Это твоя могила. Ты помнишь о том, что ты умерла? — спросила ее Мара.

— Помню, — кивнула она, — Но я ведь теперь живая.

— Только вот не совсем ты живая, — сказала Мара, — Душа твоя должна получить новый опыт и знания, а ты ей активно мешаешь.

— Ну так девочка еще маленькая и глупенькая, а я ей помогу получить свои знания.

— Ты в новом мире, в другом веке. Сама плохо ориентируешься здесь, всего пугаешься. Девчонку упекут в больницу и залечат до слабоумия, — сказала Мара, — И в следующей жизни придется снова добирать всё то, что не смогла получить в этой, потому что ты ей мешала. И будет в разы сложней, чем сейчас. И ты это прекрасно знаешь. Зачем усложнять жизнь будущему воплощению?

— Но как же быть? Мне не хочется уходить отсюда, — ответила старая Ангелина.

— Так приходи к ней во сне, там и будешь ее учить. А если ты этого не захочешь сделать, то я приду к вам обеим и уведу за собой через реку Смородину по Калиновому мосту. Не лезь в ее жизнь, ты свое уже отжила, дай новому воплощению получить очередной опыт и знания, не губи собственную душу, — сказала Мара.

— Я попробую, — вздохнула Ангелина.

Она посмотрела на свой портрет на памятнике, погладила его и исчезла. И мы все тут же оказались на кухне. Девушка Ангелина лежала на полу с приоткрытыми глазами и смотрела в потолок. Мы подняли ее и оттащили на диван. Она поджала под себя ноги, закрыла глаза и уснула. Накрыли ее пледом и тихонько ушли на кухню.

— Ну вот, и непонятно, получилось у нас что-нибудь или нет, — проворчал ворон.

— Мама, мне кажется, ты тоже могла бы так строго поговорить с Ангелиной, — сказала Катя.

— Не могла бы, я не Мара. У нее просто замечательный дар убеждения, — улыбнулась я. — Ну что, девочки, пьем чай или едем к нам и там будем чаевничать?

— Поехали к тебе, нечего тут девчонку беспокоить, — сказала Мара.

Я выключила чайник, и мы направились ко мне.

Глава 57–58

Дела текущие

Подъехали с Марой и Катей к дому. Около калитки на лавочке сидели тепло одетые Ираида и Маша с костылями.

— Ого, к тебе тут уже очередь из болезных, — сказала удивленно Мара.

— Я думала, что они ко мне так и не придут больше никогда, — ответила я. — У них общее проклятье на двоих, вернее, поделенное на две части. У матери одиночество, а дочь никому не может отказать.

— Серьезно? — поразилась Мара. — Не хотела бы я побывать на месте дочери.

— Ну да, — кивнула я.

Мы вышли из машины. Ираида оставила дочь на лавке и подошла ко мне.

— Здравствуйте. Мы не вовремя? — спросила она.

— Доброе утро, ну как бы да. Вы бы предварительно позвонили перед тем, как ко мне идти. Все же с костылями вышагивать тяжело по мерзлой земле.

— Да мы с Машей решили немного прогуляться, так до вас и дошли.

— Заходите, чего торчать около дома и мерзнуть, — сказала я. — Смотрю, Маше стало лучше.

— Да-да, к Новому году будет бегать, — улыбнулась Ираида.

Все вместе зашли во двор. Мара сначала собралась ехать домой, но я ее остановила.

— Чай попьешь и поедешь, успеется твоя работа, — сказала я.

Дома я поставила чайник на плиту и стала вытаскивать все на стол. Ираида периодически посматривала на Мару. Я их представила друг другу.

— А это ваш муж кузнецом работает? — спросила Мару Ираида.

— Отец, не муж, — поправила ее Мара.

— Ясно, просто у бабушки памятник весь проржавел и покосился. Хотелось бы что подешевле заказать на смену. Вот, может, крест какой железный.

— Но так это у папы надо спрашивать.

— Да и у оградки часть проржавела и уже в труху превратилась, — вздохнула задумчиво Ираида.

— Это все к отцу. К тому же сейчас земля вся промерзла, лучше этим в теплое время года заниматься, — ответила Мара.

— А он в рассрочку не делает? — снова спросила Ираида.

— Я вам сейчас дам папин номер, ему звоните и все узнавайте. Мы в работу и цены друг друга не лезем.

— Понятно, — кивнула Ираида.

Я посмотрела на Машу внимательно.

— Мне кажется, или Маша немного похудела.

— Немного, — хмыкнула Ираида. — Десять килограмм сбросила за этот месяц. Я уже думала, что ее наоборот расторабанит, пока дома сидит, а тут схуднула очень хорошо.

— Удивительно, — покачала я