КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

удостоен звания Героя Советского Союза. Это означало реабилитацию за несовершенное преступление, за которое уже понес наказание. В дальнейшем почти во всех своих произведениях Карпов анализирует эту жестокую коллизию советской истории: наказание невиновных и награждение без снятия вины.

Осенью 1944-го, после тяжелого ранения, Карпов стал слушателем Высшей разведывательной школы Генштаба, затем, в 1947 году, – Академия им. Фрунзе и высшие академические курсы Академии Генштаба.

Как пишет Карпов в своем автобиографическом произведении, во время учебы по стечению обстоятельств под руководством сотрудников КГБ, разрабатывающих иностранных дипломатов, работающих в Москве, он проходит серьезную «стажировку». Ему удается сблизиться с женой английского разведчика, которая сама являлась опытным разведчиком-вербовщиком. В результате ни одна из сторон не смогла завербовать другую, но Карпов получил благодарность за то, что пара английских шпионов была скомпрометирована и вынуждена покинуть СССР.

Дальше – больше: в качестве личного курьера начальника ГРУ он несколько раз выезжает в Англию, Францию и США для связи с резидентами. Эта тайная дипломатия заканчивается вызовом Карпова на Лубянку к Берии. Очевидно, ему в очередной раз повезло – всесильный министр госбезопасности поверил, что Карпов способен забыть тайны, в которые оказался посвященным.

Позже по поручению нового начальника ГРУ он задерживает и вывозит из Турции в СССР сотрудника военной разведки, который обратился к английским спецслужбам с инициативным предложением о сотрудничестве. В завершение разведывательной карьеры он под прикрытием должности второго секретаря посольства СССР в Лондоне в течение нескольких лет выполняет рутинную работу по организации мест закладки тайников и связи с агентами.

И только в конце пребывания в Лондоне ему удается завербовать агента из числа сотрудников английской разведки, который давал ценную информацию. В этом ему помогла жена английского дипломата, с которой у Карпова установились интимные отношения еще в Москве. Но вскоре, после провала знаменитой «кембриджской пятерки» советских разведчиков, Карпов вместе с десятками других разведчиков, работавших под прикрытием, был признан персоной нон грата и выдворен в СССР. Некоторое время он еще служил в Штабе сухопутных войск, периодически выполняя секретные задания по обеспечению конспиративных визитов в СССР агентов из числа высших должностных иностранных государств. Вскоре и эта его миссия в ГРУ была исчерпана.

Еще в 1945 году в военной периодике выходят в свет его первые произведения. В 1954 году он заканчивает вечернее отделение Литературного института, где его учителями и наставниками были Паустовский и Чаковский. После этого по просьбе Карпова его направляют в Туркестанский военный округ, где он прослужил 10 лет заместителем начальника военного училища, командиром полка на Памире и начальником штаба дивизии на Кушке, откуда в звании полковника в 1965 году был уволен в запас. Именно здесь и началась по-настоящему творческая биография писателя Карпова.

Вступив в 1962 году в Союз писателей, Карпов не только плодотворно занимается творчеством (выпустив в свет сборники рассказов и повестей «24 часа из жизни разведчика» (1960), «Полковые маяки» (1962), «Командиры седеют рано» (1965), «Жили-были разведчики» (1970) и романы «Вечный бой» (1967) и «Маршальский жезл»), но и активно ведет литературно-общественную деятельность, восходя по ступеням литературно-административной карьеры. Его произведения были удостоены Государственной премии Узбекской ССР, премии Министерства обороны и премии им. Фадеева.

Карпов изобрел жанр литературной мозаики, к которому относятся его главные произведения – повесть «Полководец», получившая Государственную премию СССР за 1986 год, и трилогия «Маршал Жуков». В 1973 году Карпов – первый заместитель главного редактора журнала «Октябрь», в 1979–1986 годах – первый заместитель главного редактора журнала «Новый мир». С 1981-го Карпов избран секретарем правления Союза писателей СССР, в 1986–1991 годах он являлся первым секретарем правления СП, кандидатом в члены ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета СССР.

В 80-е годы он был близко знаком с генеральным секретарем ЦК КПСС Горбачевым и его женой. Сопровождая его в ходе поездки в Америку, он по просьбе резидента ГРУ в Вашингтоне был свидетелем секретных переговоров Горбачева с теневым мировым правительством. Карпов умалчивает, сообщал ли он кому-то своевременно об этом факте. Как умалчивает и о других сомнительных ситуациях.

Например, что в годы перестройки, будучи членом ЦК КПСС и секретарем Союза писателей СССР, он по просьбе генерала Волкогонова напечатал в журнал «Знамя» статью, в которой утверждалось, что маршал Жуков, будучи сослуживцем маршала Егорова, написал на него донос, в результате чего Егоров был репрессирован. По просьбе дочери Жукова было назначено расследование и графологическая экспертиза. Выяснилось, что донос писал однофамилец, а маршал Жуков никогда вместе с Егоровым не служил.

Однако Карпов никогда не признавался в допущенной ошибке. Когда у него спросили: «Как же ты мог?» – он ответил: «Да ведь Волкогонов такой пост занимал, такое звание имел! Да еще доктор двух наук». Хотя общеизвестно, что у порядочных людей в партии, в Союзе писателей и у большинства населения страны Волкогонов никаким авторитетом не являлся.

Отношение Карпова к советской истории сдержанно критическое, а его печальная ностальгия об утраченном СССР на фоне роковых событий последних десятилетий подтверждают его концепцию торжества исторической несправедливости надо всем достойным и благородным.

В вышедшей в 1999 году книге «Расстрелянные маршалы» Карпов пишет: «Несомненно, что наши известные военачальники были расстреляны не только благодаря стараниям гитлеровского гестапо, но главным образом потому, что этого очень хотел Сталин. Всего через три недели после того, как было куплено это досье, то есть 11 июля 1937 года, уже было официальное сообщение в газетах о том, что маршал Тухачевский и семь других его соратников приговорены к смертной казни… Их судьба была определена еще до ареста».

В книге Карпова «Генералиссимус» им частично воспроизведена подделка – «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии (гестапо)», которую канал НТВ в 2004 году использовал в фильме «The Soviet Story» для разоблачения помощи Советского Союза нацистской Германии в разжигании Холокоста на основе якобы недавно рассекреченных документов.

Однако вместо архивных документов была показана фальшивка. «Генеральное соглашение» якобы было найдено в фонде 13 архива ЦК КПСС. Однако хранящиеся там документы Бюро ЦК КПСС не имеют никакого отношения к органам НКВД, и «Генеральное соглашение» в фонде никогда не хранилось. Кроме того, «Документ» подписан «начальником Четвертого управления (гестапо) бригадефюрером СС Мюллером 11 ноября 1938 года. Однако гестапо стало Четвертым управлением только 27 сентября 1939 года, когда было создано РСХА, а Мюллер к ноябрю 1938 года занимал должность штандартенфюрера СС, а не бригадефюрера СС.

В «Генералиссимусе» есть и более опасная фальшивка – якобы благодаря сохранившимся каналам связи между гестапо и НКВД, Сталин в феврале 1942 года в Мценске, на оккупированной гитлеровцами территории, вступил с Германией в переговоры, которые вели заместитель НКВД Меркулов и группенфюрер СС Вольф.

Предложения