КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

На этом его успешная карьера в ЦРУ закончилась. Работать с предателями, сделавшими свой жизненный выбор, он умел, но устанавливать психологический контакт и убедить или сломать объект вербовки – это было ему не по силам.

В качестве объекта вербовки Эймс выбрал заместителя резидента КГБ по «КР» Шурыгина, с которым в течение двух лет поддерживал тесный контакт. Но завербовать Шурыгина он не смог, и руководство резидентуры ЦРУ заподозрило, что Эймс сам находится в опасности. Эймс оказался неспособным переносить неудачи, он замкнулся и пристрастился к спиртному. При этом быстро пьянел и терял контроль. В то время в ЦРУ это не считалось криминалом, поэтому Эймс не скрывал своё пьянство, хвастливо заявляя: «Я всегда пью до конца!» Это отрицательно повлияло на результаты его работы.

Зато личная жизнь его протекала бурно. В Мексике Эймс познакомился с атташе по вопросам культуры в посольстве Колумбии Марией дель Росарио Касос Дупюи, которая была высокообразованна, знала несколько языков и принадлежала к знатной колумбийской семье. Однако в этом союзе у Марии был свой интерес – она была разведена и хотела получить гражданство США. Узнав, что Эймс является сотрудником ЦРУ, она потребовала, чтобы он развелся и зарегистрировал с ней брак. В 1983 году Эймс вернулся в США с новой женой.

В своем отделе он стал начальником отделения контрразведки. Эта должность давала ему доступ к информации обо всех операциях ЦРУ в мире. Он был очень противоречивой личностью. Его высокий интеллект, любознательность, гибкость ума и аналитические способности неразрывно сочетались с необязательностью и разгильдяйством. Он забыл в метро портфель с секретными документами и приводил посторонних лиц на конспиративную квартиру ЦРУ.

Бракоразводные процессы в Америке дороги для всех, в том числе и для сотрудников ЦРУ. Естественно, что Эймс залез в долги, а жить без денег в Америке не принято. Эймс жить без денег не умел, а Мария дель Росарио не хотела. Вскоре он задолжал более 50 тысяч долларов и снова ударился в пьянство.

Начальники Эймса в ЦРУ были недовольны его работой и поведением, у него тоже накопились обиды на Управление. Все это подтолкнуло его к решению проблемы кардинальным образом – отомстить разведке за себя и за отца и заработать деньги. Дело было в том, что отец Эймса много лет служил в ЦРУ, и Олдрич гордился, что идет по его стопам.

Однако, когда он случайно обнаружил досье на своего отца, где прочитал, что «Карлтон Эймс не представляет никакой ценности для разведки и абсолютно бесперспективен», он был оскорблен и решил доказать себе и другим, что они глубоко ошибаются на его счет. Он добился участия в совместной операции ЦРУ и ФБР «Кортшип», проводимой против посольства СССР в Вашингтоне. Это были тотальная слежка и провокации против советских дипломатов и разведчиков, в ходе которых в вашингтонской резидентуре КГБ были завербованы подполковник Мартынов и майор Моторин.

Теперь Эймс мог официально контактировать с сотрудниками советского посольства с целью поиска объектов для вербовки. Он надеялся завербовать советского разведчика, чтобы доказать, что коллеги недооценивали его способности. Для этого Эймс установил контакт с советскими дипломатами Дивильковским и Чувахиным. Однако он понимал, что они также изучают его в числе американцев, которых подозревают в принадлежности к ЦРУ и ФБР. Вскоре он убедился, что часть советских дипломатов боятся провокаций американских спецслужб и избегают контактов, а другие сами изучают его на предмет вербовки.

Эймс был не только отличным аналитиком, но и авантюристом, поэтому, оценив создавшуюся ситуацию, он посчитал, что единственным способом решить финансовую проблему и одновременно навредить своим начальникам может стать сотрудничество с КГБ. На очередной встрече с Чувахиным в отеле «Мэйфлауэр» он решил инициативно предложить свои услуги советской разведке.

Для передачи ему Эймс приготовил двойной конверт. Во втором конверте с надписью «Ген. Андросову. Резиденту КГБ» была записка: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы ЦРУ. Я служил в Нью-Йорке под псевдонимом Энди Робинсон. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на информацию о трех агентах, которых мы вербуем в Советском Союзе».

Когда Чувахин на встречу не пришел, Эймс запаниковал, напился и сжег конверты. Однако решение было принято, и Эймс решил действовать – на следующий день он пришел в советское посольство и передал охраннику новый конверт с предложением о сотрудничестве. Своему начальнику Дэвиду Мерфи он сообщил, что Чувахин не вышел на связь, поэтому он решил встретиться с ним в посольстве. Мерфи ничего не заподозрил.

Такого ценного агента у советской внешней разведки не было давно, поэтому с Эймсом немедленно начали работать лично резидент Андросов и его заместитель по КР Черкашин. На первой же встрече Эймс получил требуемые 50 тысяч долларов. Он рассчитался с долгами и сделал Марии свадебный подарок. Для прикрытия он продолжал встречаться с Чувахиным. И не напрасно, когда ФБР потребовало от ЦРУ отчет о контактах Эймса, разведка, рассчитывая на развитие контакта, проигнорировала этот запрос.

Ровно через год сотрудничества с советской разведкой Эймс выдал информацию о причастности к шпионской деятельности полковников ГРУ Сметанина и Васильева, работающих в резидентурах западноевропейских стран, а также сообщил, что в посольстве СССР в Лондоне также имеется высокопоставленный агент, работающий на ЦРУ.

За время работы на советскую разведку Эймс сдал всех известных ему агентов, завербованных ЦРУ с 1960 года. По различным данным – от 12 до 25 агентов, и заработал на этом от 3 до 4 млн долларов.

В КГБ подлинное имя агента знали только восемь человек. О нем не знали даже президент Ельцин и первый директор СВР Примаков. Такие исключительные меры предосторожности позволили Эймсу сотрудничать с КГБ и СВР вплоть до 1994 года.

В 1997 году он был выдан одним из предателей, возможно, Калугиным, Третьяковым или Запорожским. Эймс и его жена были одновременно арестованы ФБР в 1994 году. Розалия при аресте сразу сообщила, что её муж работал на советскую разведку. Во время следствия Эймс также сообщил ФБР всё о своей шпионской деятельности, однако затруднился перечислить все выданные секреты, так как за девять лет выдал их столько, что это не поддается учету. Он полностью признал свою вину и привел немало доводов, чтобы объяснить малейшие нюансы своих поступков. Однако суть в том, что он пошел на предательство ради корысти.

Находясь в тюрьме и анализируя свою деятельность, Эймс заявлял,