Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье

Общественное мнение во Франции

Память о бедной королеве Жанне и ощущение, что совершена несправедливость, сохранялись долго. «Верный Слуга» через двадцать пять лет писал: «Папа отрядил судей, которые вели да вели процесс и наконец присудили, что она ему не жена... Хорошо это было сделано или дурно, одному Богу ведомо». Можно догадаться, что он подозревал: Бог знает, как к этому относиться.

Союз с Александром VI

В деле о разводе папа, ведя, как всегда, довольно двусмысленную игру, тем не менее, оказал королю добрые услуги. Ведь он очень нуждался в Людовике XII. Он был занят устройством браков своей дочери Лукреции и сына Чезаре; он не считал свое положение прочным, даже в самом Риме. Поэтому папа поспешил отправить во Францию посольство, чтобы поздравить Людовика XII со вступлением на трон, и после некоторых колебаний в августе заключили соглашение о намерениях между Францией и Святым престолом. В качестве посредника по принятым обязательствам выступил кардинал Джулиано делла Ровере, бывший враг Борджиа, примирившийся с ними.

Чезаре Борджиа во Франции (октябрь 1498 г.)

В октябре 1498 г. Чезаре приехал во Францию, где был принят со всеми почестями. Его въезд в Шинон 21 декабря превосходил «великолепием въезды императоров в Рим». Он привез обещание папы упростить заключение брака между королем и Анной Бретонской, а также кардинальскую шапку для Жоржа Амбуазского. Взамен Чезаре были предоставлены сеньория Валентинуа, возведенная в ранг герцогства, командование ротой, рента и, главное, дано обещание помочь в женитьбе. Выполнить последний пункт удалось не без затруднений. Понадобилось вмешательство Жоржа Амбуазского и даже Анны Бретонской, чтобы Ален д'Альбре, хоть и не очень разборчивый человек, согласился выдать дочь Шарлотту за этого «весьма честного и доброго мужа, мудрого и скромного». Так гласило поручительство, выданное королевой.

Брак с Анной (январь 1499 г.)

Король не стал дожидаться результатов рассмотрения дела о своем разводе, чтобы приступить к подготовке второго брака. Анна Бретонская из хитрости или из щепетильности (поскольку две эти черты характера она весьма своеобразно сочетала всю жизнь) поначалу показала себя очень строптивой. «Никакие блага, — говорила она, — никогда не сделают меня наложницей короля». К 19 августа ее настроение достаточно переменилось, чтобы она приняла от Людовика XII торжественное обязательство жениться на ней в течение года либо вернуть ей в управление бретонские города Нант и Фужер, что отдавало Людовика XII на ее милость. Потом она вернулась в Бретань и вновь приступила к управлению ею.

После того как папские комиссары 17 декабря объявили о расторжении первого брака, больше ничто не мешало заключению второго. Условия, оговоренные заранее, в январе 1499 г. были включены в договор. Герцогство Бретонское оставалось независимым; будущая королева должна была править им, так же как прежние герцоги. В герцогстве гарантировались традиционные вольности, сохранялись Штаты; отмечалось, что знать будет нести службу за пределами страны лишь в случае абсолютной необходимости. Более того, Бретань должна была отойти второму сыну, который родится от этого брака, или, если сын будет только один, второму из внуков. Если король переживет жену, он примет управление герцогством на себя, но обязуется соблюсти права законного наследника. То есть Анна собиралась остаться герцогиней Бретонской и уберечь герцогство от присоединения к королевству.

Анна Бретонская

Во втором браке Анна была более счастливой и обладала гораздо большим влиянием, чем в первом. Королевская чета до конца оставалась довольно дружной. Даже если не доверять всецело Сейселю, заявившему, что «нет других людей, которые так хорошо ладили бы друг с другом и поступали бы так всегда, когда они вместе», они, конечно, были по-настоящему близки, несмотря на ссоры, вносившие в историю королевской семьи некую остроту. Людовик XII любил свою «милую бретонку», как образцовый муж. Любила ли его Анна? Несомненно, любила настолько, насколько могла испытывать это чувство при ее очень практичном складе ума. Несколько раз, когда он тяжело заболевал, она сохраняла исключительное душевное спокойствие. Но Анна смогла обрести над мужем прочную власть; она этим пользовалась, чтобы все надежней обеспечивать независимость Бретани, к которой до конца была привязана с ревнивым пристрастием. Эта забота беспокоила Людовика XII всю жизнь, и поставила точку в ситуации только смерть жены. Что до остального, то Анна была резкой, мстительной, эгоистичной. Это покажет судебный процесс, который она возбудила против маршала де Жье. Жоржу Амбуазскому требовались вся его гибкость и привычка к интригам, чтобы оставаться рядом с ней. Ни как женщина, ни как королева эта превосходная бретонка и плохая француженка не заслуживает похвал, которые столько раз произносились в ее адрес.

II. Завоевание Милана[32]

Притязания Людовика XII на Милан

Едва вступив на трон, Людовик XII принял титул герцога Миланского одновременно с титулом короля Франции и, говорят, старался называть Лодовико Сфорца просто «господин Лодовико». Однако его права вовсе не были бесспорными. Он их основывал на браке своего деда Людовика Орлеанского с Валентиной, дочерью Джан Галеаццо I Висконти, герцога Миланского. Но Миланская область была имперским леном, и разные инвеституры, какие в XIV в. давали императоры, то допускали дочерей к наследованию, то исключали их из него. Кроме того, в XIV и XV вв. ситуацию несколько раз меняли брачные договоры или завещания. Таким образом, видимость прав могли предъявить многие претенденты, и Лодовико как представитель Сфорца столь же убедительно выглядел наследником Висконти, как и Людовик XII. С другой стороны, прежде чем думать о завоевании Милана, было необходимо уладить дела на материке и принять меры против возможного вмешательства.

Переговоры в Европе (июль 1498 г.)

В июле 1498 г. был возобновлен Этапльский договор с Англией: Франция поддерживала отношения с Иаковом IV Шотландским, вынуждавшие Генриха VII вести себя осторожно. 31 июля новое соглашение подписали Людовик XII и суверены Испании. В отношении Максимилиана того же успеха поначалу достичь не удалось — он сохранял всевозможные связи с Лодовико Сфорца, которому Людовик XII угрожал. Но вторжение в Бургундию, которое он попытался предпринять, не удалось, и этот человек, у которого лучше получалось строить планы, чем их реализовать, согласился на перемирие. Правда, это не мешало ему оставаться полностью готовым к борьбе.

Оммаж Филиппа Красивого (июль 1499 г.)

Зато правительству Людовика XII удалось отколоть от Максимилиана родного сына, эрцгерцога Филиппа Красивого, который принес королю официальный оммаж за Фландрию, Артуа и Шароле. Канцлер Франции в июле 1499 г. отправился в Аррас в сопровождении растопителя воска (chauffecire), «каковой вез печать вместе с двумя герольдмейстерами». «Монсеньор эрцгерцог с