КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

так я себе вас и представлял. Это мы попросили генерала Соколова найти толкового оперработника на специальный объект, и он порекомендовал вас. Я давно знаю Соколова и думаю, что он не ошибся. Но должен вас предупредить, – тут секретарь парткома стал неожиданно серьезным, – вы назначаетесь в Центральный аппарат КГБ. Это особая честь, особое доверие и особая ответственность! А объект вашей работы будет специфический во многих отношениях. Работать придется самостоятельно. Решения принимать на месте… Словом, остается только пожелать успехов, а конкретный инструктаж получите после назначения в Первом отделе.

В этот день Виктор не попал на прием больше ни к кому. Вечером его и Степана Ткаченко, так звали капитана в летной форме, кадровик отвез на улицу Кирова, в небольшую гостиницу закрытого типа для военных. Здесь, в комнате на двоих, им предстояло прожить неделю.

Правда, неделя растянулась на десять дней в связи с чрезвычайной ситуацией. Руководство главка срочно вылетело в ГДР. Вначале рядовые контрразведчики думали, что это обычная плановая командировка, но как это у нас принято – «в России всё секрет, но ничто не тайна». Сначала только самые избранные и осведомленные оперы, а потом и большинство личного состава военной контрразведки узнали шокирующую новость.

Впервые в послевоенное время стал предателем особист. В связи с этим руководство военной контрразведки находилось на месте происшествия для выяснения всех обстоятельств ЧП и принятия соответствующих мер. В том, что оргвыводы в данном случае будут самыми суровыми, никто не сомневался. Впрочем, говорить об этом вслух было не принято – а проявлять излишнее любопытство даже опасно, поэтому Ткаченко и Дмитриев тем более предпочитали делать вид, что ничего об этом не знают.

Только спустя годы им стали известны некоторые подробности этой печальной истории.

Ретроспектива

В феврале 1994 года в Группе советских войск в Германии оперуполномоченный особого отдела КГБ капитан Алексей Мягков перебежал на Запад. Он был почти ровесником Ткаченко и Дмитриева. Родился в 1945 году в рабочей семье, закончил Рязанское училище ВДВ и Новосибирскую школу КГБ. В 1969 году был направлен оперуполномоченным в особый отдел 20-й армии в ГСВГ.

Характеризовался в целом положительно, однако сослуживцы замечали его склонность к богемному образу жизни и завышенную самооценку. Впрочем, контакты с женщинами «из окружения» при желании вполне могли сойти за стремление контрразведчика глубоко изучить оперативную обстановку в окружении советских воинских частей. А высокая самооценка в разумных пределах для чиновника и офицера даже необходима. Не зря французская поговорка гласит, что у каждого солдата в ранце хранится маршальский жезл. Правда, в советской армии существовали политотделы, а в КГБ партком, которые сурово пресекали излишний карьеризм.

У Мягкова к тому же за границей окончательно испортились отношения с женой. Но ведь и такое бывает. Потому, наверное, руководство и коллектив просмотрели переломный момент в судьбе молодого контрразведчика.

Этого стечения обстоятельств оказалось достаточно, чтобы во время поездки на экскурсию в Западный Берлин возле дворца Шарлоттенбург Мягков сумел оторваться от группы и обратился в полицию с предложением остаться на Западе. Полиция Западного Берлина немедленно передала его британской военной полиции, и ночью опасного перебежчика вывезли в ФРГ.

Мягков впоследствии утверждал, что изменил родине по политическим мотивам. Сослуживцы и начальство пеняли на то, что у него отмечались завышенная самооценка, бахвальство, склонность к авантюризму и страх наказания за неразборчивые связи с немецкими женщинами легкого поведения. А тут еще недостаточная зрелость офицера, впервые увидевшего заграницу, и тлетворное влияние западного образа жизни…

Впоследствии выяснилось, что Мягков выдал противнику секреты о формах и методах работы органов госбезопасности, о структуре и системе подготовки кадров военной контрразведки, данные на известных ему сотрудников КГБ и другую служебную информацию. Спустя годы при участии западных спецслужб он издал книгу «КГБ изнутри», которую, как в том анекдоте, у нас никто не читал, но все считают, что она состоит из вымыслов, сплетен и авантюрных рассуждений.

За те дни, пока руководство находилось в ГДР, Ткаченко и Дмитриев прошли все необходимые собеседования. Самым сложным для Виктора оказалось знакомство с руководством отдела. Заместитель начальника Первого отделения (по оперативному обслуживанию Генерального штаба) подполковник Владимиров, фронтовик, имевший несколько боевых орденов, без всяких церемоний объяснил ему свое видение ситуации.

– Если состоится приказ о вашем назначении, запомните раз и навсегда – ни с кем из оперработников в Управлении не вести разговоров о том, чем придется заниматься. Даже название никому не говорите, – вы обслуживаете объект – специальный объект! – сурово выговаривал он Виктору.

При этом его нисколько не интересовало то, что все оперы отдела знают, кто и какие объекты обслуживает. Именно поэтому они и были настоящими оперативниками. Но таковы были правила игры. Строгий начальник обязан был провести с каждым новым сотрудникам Центрального аппарата КГБ именно такой инструктаж. Ничего личного…

Впрочем, личное присутствует всегда и везде. Вот и подполковник Владимиров понимал, что его годы уходят, скоро ему предстоит увольнение в запас, на пенсию. Он с грустью наблюдал, что его старших товарищей и ровесников остается на Лубянке всё меньше. Что им на смену приходит молодежь, которых надо всему научить, а они осваиваются быстро и работают не хуже ветеранов, но совсем по-другому. Об этом он в последнее время задумывался всё чаще.

Поэтому на вопрос Виктора о том, чем конкретно ему придется заниматься, подполковник ответил коротко и непонятно:

– Руководство отдела после приказа о назначении, – подчеркнул он, – вас проинструктирует, остальное узнаете на месте.

В таком же стиле он вел разговоры с Виктором и во время дальнейшей совместной службы. Впрочем, заместители и сам начальника отдела генерала Ермоленко тоже были весьма лаконичны в характеристике объекта оперативного обслуживания и в постановке задач.

Суть их предварительного инструктажа сводилась к простой формуле: «Езжайте на место и делайте что хотите, но чтобы там всё было нормально!!!»

Имелось в виду, что работать ему предстояло очень осторожно, чтобы избежать малейших ошибок и недоразумений во взаимодействии с сотрудниками многочисленных «смежников». Это были руководство и выездные бригады 9-го управления КГБ (охрана членов Политбюро), высшее руководство Министерства обороны, начальник объекта – также полковник Минобороны, местные партийные и советские органы в Калужской области и коллеги из Калужского УКГБ…

Только прибыв на новое место службы, Виктор вспомнил откровения генерала Соколова и понял, куда он попал и что имел в виду генерал.

Здесь, в cта километрах от Москвы, в мещерском лесу, он познакомился с частью заповедной русской природы, увидел вблизи редких диких животных – кабанов, маралов и лосей, прожил пять лет бок о бок с простыми русским людьми – егерями