Операция «Цветы плюща»»: роман о Холодной войне - Роберт Дж. Уиллискрофт

двух с половиной часов. К тому времени, как они снимали снаряжение во внешнем шлюзе, ребята были измотаны. Я сказал им, что несколько дней у них будет перерыв, пока мы идём в район затопления и пытаемся найти интересующие нас части ракеты.

— Что насчёт увольнительной в Охотск? — сострил Билл.

— Точно, — поддержал Джер, — мы бы кое-чему научили этих русских девчонок.

— Ты даже по-русски не говоришь, — сказал Ски.

— Не нужно, — ответил Джер. — Мне достаточно…

Но Билл уже отключил микрофон…

* * *

Мы снялись почти сразу после того, как убрали оба якоря. Нам предстояло пройти около 500 миль — примерно три с половиной дня при максимальной экономической скорости шесть узлов. Затем — прочёсывание района галсами примерно по полмили каждый, так что времени это займёт немало.

Ребята должны были оставаться в Банке: декомпрессия с их глубины насыщения заняла бы около недели, а потом пришлось бы снова погружать их под давление. Безопаснее и разумнее было держать их на рабочей глубине на всё время операции. Знаю, им это не нравилось, но никто не заставлял их добровольно браться за такую службу. По правде говоря, мы все её любили. Дополнительное жалованье и престиж были лишь приятным дополнением. Большинство из нас сделали бы это бесплатно.

Поскольку ребята оставались в Банке, я тоже оставался вне расписания корабельных вахт — что было немного жаль, потому что эта служба давала приятное разнообразие. Тем не менее, имея четыре жизни под нашим непосредственным и полным контролем, я не роптал на долгие часы у Пульта водолазного управления. Мы составили расписание так, чтобы у пульта всегда находился кто-то из нас — Хэм, Джек или я, — а Уайти, Джимми или один из нашей троицы был немедленно доступен в качестве подстраховки. Это давало нам достаточную гибкость: каждый мог посмотреть кино в кубрике, заняться личными делами — или, в моём случае, постоять несколько часов на вахте в боевой рубке.

Итак, я нёс вахту, хотя числился вне расписания, — крейсировали на 350 футах, чуть ниже термоклина, со скоростью пять узлов, курсом на юго-запад к зоне затопления ракет. На предшествующей вахте мы провели какое-то время на перископной глубине, чтобы Расти смог проявить очередной набор плёнок — с операции прослушивания через узел и с монтажа стропы.

Умом я понимал, что стропа практически не влияет на ход «Палтуса», но готов был поклясться — я чувствую её присутствие прямо через настил палубы. Казалось, стропа создаёт едва ощутимую вибрацию, передающуюся прямо сквозь подошвы в живот. Что-то внутри никак не могло избавиться от ощущения, что мы излучаем низкочастотный сигнал, громко оповещающий о нашем местоположении. Я представлял, как вода ниже термоклина наполнена этим звуком — огромные акустические стрелы, нацеленные прямо в нас.

Первый час вахты прошёл без особых происшествий, и я уже начинал немного расслабляться, когда гидроакустики доложили: — Рубка, акустик, обнаружены два надводных боевых корабля, пеленг двести семьдесят, малый дрейф влево. Присвоены обозначения Майк-один и Майк-два.

Я принял доклад и связался с Командиром. Два военных корабля, достаточно близко для того, чтобы быть услышанными сквозь термоклин, — это то, что он хотел знать. Командир вскоре появился в боевой рубке и занял своё кресло.

— Хотел бы ненадолго всплыть выше термоклина, чтобы получить более точные данные, — сказал я ему.

— Действуйте, — ответил он.

Я сообщил гидроакустикам о манёвре и велел дать мне курс, скорость и дистанцию как можно скорее. Затем сбавил ход до минимального управляемого и осторожно прошёл через термоклин. Как только гидрофоны BQQ-3 оказались выше термоклина, Кинг, стоявший на вахте гидроакустики, взялся за дело.

— Рубка, акустик, — доложил Кинг через несколько минут, — два «Кашина». Приблизительно в десяти милях прямо на запад, курс — юг. Уточняю.

Гэри Пэрриш, стоявший на штурманской вахте, начал прокладывать на карте. — Похоже, патрулируют зону затопления, — сказал Гэри.

— Рубка, акустик, Майк-один и Майк-два — пеленг двести семьдесят пять, курс сто девяносто пять, скорость около семи узлов. Это «Огневой», сэр — тот, с которым мы уже встречались, — и «Одарённый», базовый вариант без буксируемой ГАС и вертолёта. Напоминаю: у «Огневого» есть и то и другое — полноценный противолодочный корабль.

— Спасибо, Кинг. Ещё одно уточнение, прежде чем мы уйдём ниже термоклина.

Примерно через пять минут Кинг дал уточнение, и я вернулся в безопасную зону ниже термоклина — сохраняя минимальный ход для управляемости.

— Внимательно следите за подводными лодками, — предупредил я гидроакустиков. — Похоже, готовятся к ракетным испытаниям, — сказал я Командиру. — Они наверняка знают, как нас интересует их новая система наведения. Наверняка знают, что мы здесь и следим за испытаниями. — Я подошёл к карте Гэри. — Полагаю, они будут патрулировать периметр, и перейдут в активный режим во время испытания — по крайней мере, при приводнении боеголовки.

— Согласен, — сказал Командир. — Пока держитесь от них на постоянной дистанции. Держите их между зоной затопления и нами. Перевести лодку в режим ультратишины. Офицеров и старшин подразделений — в Кают-компанию через десять минут.

* * *

Удерживать постоянную дистанцию от двух кораблей, идущих быстрее нас, реально было невозможно — я предположил, что Командир имел в виду: не входить в их зону патрулирования. Похоже, они полагались на буксируемую ГАС и не придерживались какого-либо определённого маршрута. Разрыв между ними составлял около мили; они двигались неторопливо, однако всё равно быстрее, чем могли мы, — особенно с пристёгнутой к днищу стропой.

Вскоре СПК вышел и сменил меня, чтобы я мог пойти на совещание в Кают-компанию. Я уходил, ощущая особую тишину подводной лодки в режиме ультратишины. Турбины остановлены — вместе со всеми насосами. Тихие электромоторы обеспечивали минимальный ход для управляемости. Гидравлику использовали экономно, работая от гидроаккумуляторов давления. Вентиляторы выключены. Никто не ходил по лодке. Разговоры — вполголоса, почти шёпотом.

Я вошёл в Кают-компанию последним и занял место ближе к торцу стола.

— Вот обстановка, — сказал Командир. — Нам повезло. Похоже, пуск вот-вот состоится. — Он сделал паузу. — Проблема, однако, в том, что мы оказываемся в центре их наблюдательного ордера. «Огневой» и «Одарённый» всего в паре миль к западу, и я уверен — где-то рядом есть ещё как минимум одна подлодка. До пуска мы остаёмся за пределами их зоны затопления. Ожидаем, что они перейдут в активный режим для слежения за конусом на пути ко дну. Сделаем всё возможное, чтобы отследить его по их гидроакустическому эху.

Командир посмотрел на Ларри. — Штурман, убедитесь, что вы со своими акустиками держите это под контролем. Мы можем сэкономить дни поисков, если отследим конус до самого дна. Поскольку