Толстой Лев - Казаки

Он хотел забыть, кто он и кем родился, стряхнуть с себя пыль и копоть презренной цивилизации, стать плотью и кровью тех людей, для которых война и свобода — обычное дело. Он пытался впустить в себя чужую ненависть, но сумел принять только чужую любовь. «Но я еще боролся; я говорил себе: неужели можно любить женщину, которая никогда не поймет задушевных интересов моей жизни? Если бы я мог сделаться казаком, Лукашкой, красть табуны, напиваться чихирю, заливаться песнями, убивать людей и пьяным залезать к ней в окно… тогда бы мы могли понять друг друга». «Казаки» — это блистательная анатомия самой отчаянной страсти на свете — страсти к настоящей жизни.