Гальего Рубен - Белое на черном

Я — герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног — ты герой. Или покойник. Если у тебя нет родителей — надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, — все. Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода. Мать разлучили с сыном, сказали, умер. Через тридцать лет он вдруг воскрес из мертвых. Сюжет рифмуется с престолом, произволом, “железной маской” и колодцами забвения. Но это наши с вами места и времена. Один их каменных мешков, где содержался малолетний узник, назывался НИИ имени Карла Маркса. Двумя действующими пальцами сейчас он заносит и свою биографию в “черную книгу” международного коммунизма. Черные буквы на белом потолке, а ночью белые на черном, вызывают к жизни, конечно, специальную литературу. Черней Селина, раннего Селы, Карвера. Чернее даже Шаламова и других, вернувшихся и возвестивших истину о том, что для писателя чем хуже — тем лучше. Этот нон-фикшн возникает за пределами “нормального” ужаса, того, что жутко для нормальных, так сказать, людей…